Исторические любовные романы

И потом, нельзя отрицать, что Джеймс более чем щедр к своим родственникам. Свою мать он устроил со всеми мыслимыми удобствами в принадлежащем ему особняке в самом фешенебельном районе Лондона. А по отношению к Стюарту, бедному сироте, который приходился ему кузеном, граф проявил поистине редкое великодушие,…

С некоторым затруднением он развернулся прямо перед тяжело груженой повозкой, чем вызвал ругань ее возницы. Оживленная перебранка закончилась, карета все же двинулась по направлению к целому кварталу магазинов, называемому «Принсиз Плейс». Шарлотта с наслаждением вдохнула морской воздух, влажный и пахнущий…

— Итак, — возмутилась Августа, — я буду кормить ее, одевать и ухаживать, не имея никакого дохода от поместья Алека! — Послушай, дорогая, — робко вмешался в разговор дядя Альфред, — бедная Элизабет совершенно не виновата в том, что… — Но мне через каких-то шесть месяцев исполнится двадцать один год, —…

Звуки боевых рожков нарушили тишину, и рыцарь отвернулся, чтобы взглянуть на своих соперников. Он был без шлема. Воинам разрешалось сражаться только с мечом и щитом. Булавы и палаши – тяжелые мечи шотландских горцев, удержать которые можно лишь обеими руками, – по приказу короля были оставлены. Диана…

Дейк вдруг оцепенел: откуда-то из-за перевернутого фургона раздался тихий жалобный стон. От этого звука по его спине пополз холодок. Рид встал и обошел место происшествия. На земле, среди разбросанных вещей и продуктов, лежала еще одна женщина. Красавица-блондинка. Ее лицо, покрытое испариной, было в…

– Спокойной ночи. Но Коул долго еще сидел у затухающего костра, перебирая в памяти воспоминания последних лет. Беспокойная натура заставляла его вечно искать лучшей доли. Кем он только не побывал за свои двадцать три года! Работал на железной дороге, рубил лес, служил помощником шерифа в Тумстоне.…

Но мечты о будущей жизни с Мелани жили в его сердце, мыслях и душе даже тогда, когда он валялся в жалкой лачуге в Испании с обнаженной саблей и клялся зарубить любого, кто попытается ампутировать ему ногу — хотя бы ради спасения его жизни. И он с честью выдержал тот бой, он не вернулся к своей возлюбленной…

– Так покончим с этим, – беспечным тоном произнесла Марианна. – Какое страшное предсказание ты приготовила мне на этот раз? У Тамары сжалось сердце. – Ты никогда не простишь меня за то, что я сделала. – Что же такого ты могла сделать, что требует моего прощения? – рассмеялась Марианна. – Скоро…

Будто почувствовав страх девушки, он отпустил ее. — Это зрелище не для леди, — решительно заявил незнакомец. Его темные глаза оставались холодными. «Зрелище не для леди!» Мэнди тошнило от обращения «леди». Уже три года после смерти матери она постоянно это слышала от отца. Мэнди с любопытством посмотрела…

– Мне самому предстоит сегодня перейти эту дорогу, чтобы попасть в банк. Возможно, когда-нибудь улицы Сан-Франциско будут, наконец вымощены. – Если городские власти смогут проложить в городе рельсы, то они, думаю, смогут вымостить и улицы города, – проворчал Рэм. – Да когда это еще будет! – воскликнул…

– Сэр, так вы расскажете нам, почему дом дяди Эдуарда у вас называют «Капризом Молино»? Стерлинг вдруг понял, что пауза затянулась, и даже слишком, поскольку он задумался и молчит. Он смутился, засуетился и даже слегка взволновался. И было отчего. Попробуйте сами глядеть на Ребекку Трентон, особенно…

– Понимаю, миссис Дженсон. Но муж предстанет перед вами в точности таким, каким был при жизни. Так что вам нечего волноваться. – А разве душа не меняется? – робко спросила она. – Неужели после смерти люди не становятся добрее, милосерднее? В небольшой гостиной царил прохладный полумрак. Тяжелые зеленые…

Ориана взглянула на шелковые цветочки и ниспадающие с них ленточки – «корсаж Сент-Олбанс», – украшающие лиф ее платья. Подол платья был отделан пышной оборкой с пропущенной сквозь нее бледно-розовой лентой – «оборка Сент-Олбанс». Из-под оборки выглядывали носки туфель, цвет которых именовался в Лондоне…

Рут была убита их словами. У нее не оставалось сил, чтобы сопротивляться, бороться за свое право жить здесь. Да и что она могла поделать: одинокая, обездоленная сирота без гроша в кармане! Кто станет ее слушать? Ей придется подчиниться судьбе. И вот сегодня она проводит последние минуты в доме сэра…

– Так как же звали того лорда? – Хорас уставился в дальний угол палатки, нахмурив седые брови. Своей манерой впадать в задумчивость и бормотать вслух он зачастую напоминал рассеянного ученого. Но Маркус знал, что перед ним находится один из острейших умов. Он и в этом деле доберется до сути, сомневаться…

Вот так и случилось, что Мэгги, ошеломленная тем, как стремительно разворачивались вечерние события, тихо сидела в шкафу, пока боль в мышцах не заставила ее сменить положение, что и вызвало столь сильный гнев юной проститутки. Правда, будь Мэгги чуть попроворнее, она успела бы покинуть помещение еще…

Лучше бы ему остаться там, среди мертвых, вместо того чтобы встретиться с Элен, отвечать на ее вопросы, погасить огонек надежды в ее зрачках. — Элен… Элен… — повторял лорд Олдуин, когда Оуэн пробился к нему сквозь вражеское кольцо и преклонил колени возле умирающего. — Возвращайся к Элен… Собери всех…

– Чепуха! – рассмеялся он. – Всем видно, что вы графиня и по рождению, и по воспитанию. Этого невозможно изменить. – Выйдя замуж за господина Делакруа, я превратилась в простую гражданку, такую же как и все. – Улыбка исчезла с ее лица. – После революции стало небезопасно и неразумно причислять себя…

— Ну, положим, прошел месяц, а может, и больше, — Обвив его шею руками, она прижалась к нему еще теснее. — Неужели ты всегда так быстро завоевываешь женские сердца? — Ничуть. Только, когда сама леди похищает мое сердце так же неистово, как ты, любимая, — Он бросил на нее вопросительный взгляд, и…

Эдвард Стэмфорд был в восторге оттого, что ему наконец удалось заполучить богатого и знатного зятя, однако к его радости примешивалось и некоторое недовольство. Он с огромной неохотой согласился на то, чтобы праздничный обед состоял из большего, чем обычно, числа перемен. И теперь недобрым взглядом обводил…