Классическая проза

— С красными, сынок? — С ними, батя. — Тэ-э-эк… — В сторону отвел взгляд. Помолчали. — Шесть лет не видались, батя, и говорить нечего? Старик зло и упрямо наморщил переносицу: — Почти не к чему… Стёжки нам выпали разные. Меня за мое ж добро расстрелять надо, за то, что в свой амбар не пущаю, —…

— Половничек плетете? Эскадронный увязал ручку тоненькой хворостинкой, процедил сквозь зубы: — А вот баба — хозяйка — просит… Сплети да сплети. Когда-то мастер был, а теперь не того… не удался. — Нет, подходяще, — похвалил Трофим. Эскадронный смел с колен обрезки хвороста, спросил: — Идешь…

– Разве нельзя расчистить часть земли под что-нибудь стоящее? – А налоги? – откликнулся Виллард, поворачивая из леса на кольцевую дорожку перед большим кирпичным особняком с белыми колоннами, который возник из пелены тумана. Внизу света не было, только на втором этаже занавешенное окно было чуть светлей…

— А, вот чьи куры! — с торжеством воскликнул помещик. — Ермила-кучера куры! Вон он свою Наталку загнать их выслал… Небось Параши не выслал, — присовокупил помещик вполголоса и значительно ухмыльнулся. — Эй, Юшка! брось куриц-то: поймай-ка мне Наталку. Но прежде чем запыхавшийся Юшка успел добежать…

А то велишь заложить беговые дрожки и поедешь в лес на рябчиков. Весело пробираться по узкой дорожке, между двумя стенами высокой ржи. Колосья тихо бьют вас по лицу, васильки цепляются за ноги, перепела кричат кругом, лошадь бежит ленивой рысью. Вот и лес. Тень и тишина. Статные осины высоко лепечут…

И собирал на лбу кожу в крупную складку. Саша Фрабер не любил, чтобы его торопили: «Если ты хочешь услышать мое мнение, пожалуйста, не мешай мне думать». В такую минуту было бы неблагоразумно сунуть ему под мышку нужную тетрадь или книгу: «Разве ты не видишь, что я думаю?» — кричал он на не в меру прытковатого…

Мнимые мощи были заключены в восхитительную коробочку под старинное серебро, которая окончательно и решила мой выбор. Я положил вещицу в карман и сел в поезд. Приехав домой, я захотел еще раз взглянуть на свою покупку. Достал ее… Коробочка оказалась открытой, и мощи потерялись! Я как следует обшарил…

Этого достичь никаким искусственным сплавом нельзя. Глава третья Мне досталось кольцо с александритом, шедшее с руки одного из незабвенных людей царствования Александра Второго. Я приобрел перстень самым простым способом – покупкою, после смерти того, кто носил эту вещь. Перстень перешел…

Любовник и мудрец, дотягивая дни, Равно влюбляются, в томленьях неизбежных, В сокровище семьи — в котов, больших и нежных. Что домоседствуют и зябнут, как они. А те, познанию друзья и сладострастью, Полночной тишиной и жутью дорожат; Их погребальными б избрал конями Ад, Когда б надменность их…

Наступил вечер. Поужинав в одиночестве, я пишу эти строки у открытого окна. Слышно, как напротив меня играет небольшой оркестр казино, словно птица-глупыш, которая может петь даже одна, даже в пустыне. Время от времени лает собака. Глубокая тишина действует благотворно. Спокойной ночи! 16 июля. Ничего…

Он жил в старой части города, в доме, который не ремонтировали по меньшей мере лет сто. Две колонны, украшавшие подъезд, давно почернели, и, так как лифта не было, наверх приходилось подниматься по холодной и темной лестнице с большими пролетами и такими низкими ступеньками, что она казалась наклонной…

По средам у нее бывали вечеринки. На этих вечеринках хозяйка и гости не играли в карты и не танцевали, а развлекали себя разными художествами. Актер из драматического театра читал, певец пел, художники рисовали в альбомы, которых у Ольги Ивановны было множество, виолончелист играл, и сама хозяйка тоже…

— Только ведь имение Мункхюттан уже не то, что в прежние времена, когда рудник приносил доход, — несмело продолжал Олин, — это уже и советнику было известно, потому-то он и распорядился перед смертью, чтобы тебя отправили учиться. Советница, бедняжка, тоже знает об этом, да и весь приход, по сути дела,…

— Ал, — шепнула Марта, — он ведь не делал этого, правда? — Конечно нет. Даже думать смешно. — Я знаю, он не делал этого, Ал! — И я. Мы оба знаем. — Но как, ведь не мог же он! То есть ну как же он мог, Ал? — Не знаю, — сказал я, — да и не важно. Не делал он этого, и точка. Марта, пора кончать.…

Зажигаются окна и ложатся, с крестом на спине, ничком на темный, толстый снег: ложится меж них и веерный просвет над парадной дверью. Не помню, почему мы все повысыпали из звонкой с колоннами залы в эту неподвижную темноту, населенную лишь елками, распухшими вдвое от снежного дородства: сторожа ли позвали…

Не очень-то большое удовольствие я получил от этого: особа была не первой молодости. Но нельзя быть слишком разборчивым: монетки перепадают не часто. И потом, есть семья, которую надо поддерживать. Я так и сказал себе: «Тут будет сто су для отца». Отбыв свою повинность, капитан, я собрался восвояси.…

Настасья Тимофеевна . Ох, как тебя? – Эпаминонд Максимыч, еще и дня нет, как женился, а уж замучил ты и меня, и Дашеньку своими разговорами. А что будет через год? Нудный ты, ух нудный! Апломбов . Не нравится правду слушать? Ага! То-то! А вы поступайте благородно. Я от вас хочу только одного: будьте…

И я медленно пошел под сенью листвы, вдыхая сладостное благоухание молодой зелени и древесных соков. Я шел потихоньку, забыв о своем бумажном хламе, о канцелярии, о начальнике, о сослуживцах, о папках с делами, и думал лишь о счастливых событиях, несомненно, ожидавших меня впереди, о своем будущем, подернутом…

Всякий, взглянув на нее в ту минуту, как она стояла на берегу реки, придумывая вместе с другими детьми, какую затеять игру, назвал бы ее и очень красивою, и очень счастливою девочкою. И в эту минуту она действительно была очень счастлива, с беззаботностью детства забыла она все свои горести и собиралась…

В 1808 г. Александр поступил в пансион Плеско, одно из лучших в то время учебных заведений в Москве, основанное для неимущих лютеран. "Я был православный armer Kind [8] , но, вероятно, по фамилии был принят за лютеранина <…>" [9] ,- писал Вельтман. Продолжал он образование в пансионе…