Классическая проза

– Напрасно вы говорите о нем в таком тоне. Он его не заслуживает! – с упреком остановила меня Варвара Николаевна. – Почему это? – А потому, что Рудницкий невинная жертва, пострадавшая за других! – горячо проговорила Петровская. Я посмотрел во все глаза на молодую барыню. – Рудницкий – невинная жертва!? –…

– Я дожидаюсь моих денег, – возразил Кренкебиль. – Я не приказываю вам дожидаться ваших денег; я приказываю вам проходить, – строго ответил полицейский. В это время башмачница в своей лавке примеряла синие башмачки полуторагодовалому ребенку, мать которого очень спешила. А зеленые головки порея покоились…

Тремулен взял меня под руку и повел к себе. Сперва он расспрашивал меня о путешествии, о впечатлениях и, видя мой восторг, казалось, чувствовал ко мне еще большее расположение. Он жил в старом мавританском доме с внутренним двориком, без окон на улицу; над домом простиралась плоская крыша, возвышавшаяся…

— Красивее тебя?! — воскликнул Валтасар, упав к ногам Балкис. — Разве это возможно? Царица продолжала: — Какие у нее глаза, рот, цвет лица, грудь? Валтасар протянул к ней руки и воскликнул: — Позволь мне взять перышко, которое прильнуло к твоей шее, и я отдам тебе половину…

Поскольку, впрочем, приписанные мне речи по богатству мыслей и богословскому великолепию не уступают проповедям Боссюэ, я не стал посылать в «Кельнскую газету» заметки с разоблачением коварных приемов, к каким прибегает изощренная германская ученость ради победы над незамысловатой пиренейской верой.…

Ребятишки между тем бросили игру и принялись одевать друг друга. Жалобный писк сменился восторженным криком, потому что все были рады яркому солнцу и белому снегу. Через три минуты гвалт уже перешел на церковную площадь. Комья снега полетели в разные стороны. Потомство о. Антония резвилось с самым беспечным…

А под ними, куда ни глянь, лежали серые поля, как громадная чаша с синей каймой лесов, и через эту чашу сверкающей на солнце серебряной лентой вилась река, мелькая из-за прибрежных ольх и верб. Посреди деревни она разливалась большим продолговатым озером и по долине меж холмов бежала дальше, на север.…

Оба манускрипта были писаны, наверно, в разное время и в разных условиях — то размашисто, то убористо, то водянистыми чернилами, то густыми и почерком таким неровным, точно несколько рук, а не одна водили пером по бумаге — столь несовместимые черты характера он выдавал. Видимо, это был дневник, и самое…

А ей у нас не повезло. Из серьёзного и значительного для современной Японии у нас есть только несколько случайных переводов — три небольших рассказа Акутагава и роман Танидзаки „Любовь глупца“. А из буржуазной классики, если не считать появившегося ещё в эпоху русско-японской войны перевода Жданова (сделанного…

– Непременно. Сейчас, как только переоденусь с дороги. – Иди, миленький, иди. А я тем часом распоряжусь на кухне, чтобы прежде накормить тебя. И вот он переодет, накормлен и рядом с матерью преклонил колени над отцовскою могилой. Погребен покойный в фамильном склепе около самой церкви. Но над местом…

«Ну, кто же мог прислать? — соображал он. На мгновение образ с темными глазами выплыл перед ним, но сейчас же закрылся картиной дальнего ледяного севера. — Н-нет… Впрочем, сейчас увижу. Если есть записка — значит, это кто-нибудь из своих»… И он начал торопливо рыться в провизии. Ничего не оказалось.…

В разных местах фотографические и печатные портреты; одного и того же духовного лица. С прихода все ожидатели идут к владычице и молятся, или, как говорят, «припадают». Затем всех разводят в их номера. Знакомые имеют номера излюбленные, которые как бы всегда состоят за ними. Из них некоторые даже…

— Чу-дак… — говорит он негромко, будто на Чалого, машет рукой чему-то и выезжает шагом на улицу. Горкин идет расстроенный, кричит на меня в сердцах: «Тебе говорю, отстань ты от меня, ради Христа!» Но я не могу отстать. Он идет под навес, где работают столяры, отшвыривает ногой стружки и чурбачки и…

Тут уже барыня ничего не понимала, – не понимала, что значили тут "двойниковый жребий" и "добродетель"; она слышала только звуки и наблюдала нанковые пуговицы на сюртуке приказчика: верхнюю он, верно, реже застегивал, так она и плотно сидела, а средняя совсем оттянулась и висела, так что давно бы ее…

— Та-ак, — совсем не по-уставному сказал комендант. — Нашли, значит, непьющих… Целый день он стучал топором: строил нары в пожарном сарае, поскольку зенитчицы на постой к хозяйкам становиться не согласились. Девушки таскали доски, держали, где велел, и трещали как сороки. Старшина хмуро отмалчивался:…

—  Atar a la rata — это всего лишь atar a la rata , — говорит Лосано. — Здесь только удаль ладу , но нет никакой силы, потому что это не дает ничего нового и, кроме того, крысу никто не может связать. Приходишь к тому, с чего начал, вот она — вечная заковырка с палиндромами. — Ага, — поддакивает…

Иммерман усмехнулся. — Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В точности, как мы. — Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на пути. Иммерман перестал чесаться. — Что это на тебя нашло сегодня? — спросил он удивленно. — Ни с того ни с сего какие-то…

— Если бы какая-нибудь женщина мне сказала, что она испытывает то, что я только что ошутила, взяв в руку чашку чая, я бы подумала про себя, что она в положении. Госпожа Г. ответила, что не понимает ее. Тогда маркиза пояснила, что у нее только что было точно такое же ощущение, какое она испытывала тогда,…

– Доктор, ну как прыгнул? – словно уловив мысль командира, обратился к фельдшеру старшина. – Да прыгнул! – нехотя ответил Тумаш. – Хорошо, что ночью, – ни черта не видать. А днем все могло быть. – Потому и сбрасывают ночью. Чтоб не увидел, как грохнешься. Они переговаривались вроде беззаботно,…

А шарманщик всё играл марши и вальсы, и мелодии плыли над людьми и домами, поодаль на снегу сидела чёрная собака и выла на тучу. Это был незабываемый день. Но вот денег ни у кого уже не осталось, и мальчишка перестал подкидывать блюдце, тогда какая-то девочка достала блестящую пуговку и положила её…