Мистика

Нет. Оно ему не подходило. Может быть, телу, в котором он находился, и да, а ему точно нет. Вот только как его зовут, он не помнил. Пока не помнил. И он надеялся, что только пока. Что же, придётся какое-то время побыть безымянным. Рука продолжила движение и достала из нагрудного кармана спецовки пачку…

– Я сам, – спокойно ответил муж и снова поцеловал Риту. – А я проверю, как там Макс. Пока муж возился с кофемашиной, Рита поднялась на второй этаж и подошла к комнате сына. Постучав, она приоткрыла дверь и осторожно, словно боясь быть замеченной, вошла внутрь. Шторы были плотно задернуты. Настольная…

Увидел бочку, подскочил к ней и, как был в шапке и куртке, окунулся с головой по пояс, больше не мешкая сдвинул блестящий засов, откинул дверь и исчез в дыму. Здание с животными загорелось последним, пылала крыша, вот-вот готовая рухнуть на головы четырех красно-пестрых телок и одного годовалого бычка…

А Ярослав и Света завершили вечер так, как и планировали. Встав утром около половины третьего, Ярослав умылся, выпил чашку кофе с приличного размера бутербродом и быстро оделся. Поцеловал на прощание сонную жену и вышел из дома, неся в руках лишь крохотный чемодан, способный уместиться в прокрустово…

– Но эти двое опасны! – воскликнул врач, смяв пачку сигарет в кармане. Интимная обстановка было груба нарушена. – Не опаснее корабельной крисы! – Вы не понимаете. – Может и действительно не понимаю, но куда Вы прикажите их деть? быть может за борт? – Должен же быть другой вариант… …

Я с гулко бьющимся сердцем снова повернулась к окну, но теперь в изображении на стекле не было никакого ножа. Страх медленно пробирался под кожу противными мурашками. Галлюцинации. Или я схожу с ума, или мир вокруг. Кое-как доработав до конца свой рабочий день, я понеслась домой. Эта дурацкая привычка…

– Чушь не мели! Перечитала своих книжек и блажишь! – рассердилась мать. – Мам, в этом доме что-то не так. – сказала Таня, – внизу есть следы. Женские или детские. – Замолчали обе и за работу! Танька начинаешь внизу, Лидка с комнат на втором этаже. Я пока ужином займусь. – грубо приказала дочерям…

– Если удача улыбнётся тебе, и ты попадёшь в три процента, – Ник, ехидно усмехнувшись, ткнул пальцем в карту сектора на мониторе. – Вот тут будет сторожка. Топи туда. Я поглядел на монитор, фыркнул, уткнулся в дебри полок и достал оттуда рюкзак: – Ник, я в курсе, где убежища, и в буран уже ездил.…

Все обратили внимание на маленького мальчика, который сидел на обычном стуле со всеми наравне, однако ноги его едва доставали до пола. Его тело целиком было покрыто тягучей чёрной жижей. При таком тусклом освещении трудно разглядеть черты его лица. Когда он начал говорить, в его чёрной голове открылся…

– Шего тебе?– прохрипел старик. Я стоял все еще не придя в себя. – Шего тебе? – опять прохрипел старик и дернул дверь. – Я, я… – опомнился, но слов подобрать не мог. Вместо этого достал из сумки бутылку водки и протянул старику, стараясь не смотреть ему в глаза. В глаз. Старик взял бутылку.…

Что-то зло улыбнулось парню, и он онемел. У этого исчадья ада имелась морда напоминающая собачью, но с разными глазами, один большой и круглый, другой – треугольником горел в начавшемся рассвете. Затем оно вцепилось в Верино горло. И жрало, и кусало пока она не упала на землю, а её голова не осталась…

Софийка подходила к дому, обдумывая услышанное. Её провожатый, местный мужик, предложил: – Может быть, позвать батюшку провести службу, почистить дом. Вдруг поможет. Пожав плечами, девушка вошла внутрь. В просторном зале её взгляд остановился на необычной для деревенских домов отделке: глиняная…

Девушка удивленно уставилась на странного малыша в лохмотьях и намеревалась что-то сказать, еле подавив непрошеную улыбку, как он ее опередил: – Ты хочешь засмеяться – глаза тебя выдают. Даже не думай. Я очень легко обижаюсь. А меня нельзя обижать. Я хозяин здешних мест. Я позову Буку! Однако Марика…

Они долго мерились мрачными взглядами, потом одновременно отвели глаза. – Я звонил своему начальству, просил вмешаться, – неохотно заговорил Шериф. – Они говорят, что все уже согласовано. Пришлют нам усиление. Но, по опыту… усиление это гулькина какашка. – И я звонил, звонил. И в администрацию…

Перед входом в магазин она вдруг остановилась и в сотый раз уставилась в свой любимый гаджет. А в это время из супермаркета выходил молодой парень с наушником в ухе и неловкой улыбкой на лице. Юля, конечно же, заметила юношу и как раз по этому случаю предпочла оставаться на месте, демонстрируя свой каменный…

– Это вы о призраках? – А что же. Говорят, нечисть эта дом то и подожгла тогда. – Ну, я в это не очень верю. – Ага. А во что веришь? – разговор стал заворачивать куда-то за угол философских рассуждений, которых Николасу совсем не хотелось. К счастью, маршрут подходил к концу. – Ну ладно, удачи…

Она встала и пошла в душ, зевая и почёсывая растрёпанные чёрные волосы. «Ещё неделя – и мне больше не придётся иметь дела с мёртвыми мальчишками», – подумала она. И тут же ей стало больно. Она могла как угодно приукрашивать эту мысль, но Калисте не хотелось лишаться дара. Дар составлял её неотъемлемую…

Весь этот механизм работал безупречно, и я не знала, как разорвать бесконечный круг. Пока не наступил день, который отказался заканчиваться. Солнце не хотело садиться, а свет не угасал, вечер не наступал. Люди обеспокоенно суетились на улице, уже покинули рабочие места, но и домой никто не шел. Все,…

– Папа! Смотри! Димка показал указательным пальцем на кухонное окно, в котором солнечные лучи переливались с зеленым оттенком и с каждой секундой становились ярче. Алексей с сыном уже не могли терпеть и отвернулись от яркого раздражающего глаза света, когда с улицы распространялись звуки врезающихся…

"Вы упомянули старейший род Москвы", – медленно произнес Леонид. "Не имели ли вы в виду Романовых?" Глаза Софьи расширились от удивления. "Именно! Но откуда вы…?" Её вопрос прервался, когда светящаяся книга, которую Леонид заметил ранее, внезапно упала с полки, приземлившись у ног Софьи. Инстинктивно…