Научная фантастика

Илья Петров (новосибирский) и новгородский его коллега, оба они участвовали в нашем первом (и пока единственном) эксперименте по установлению первых (односторонних) контактов с Будущим. Именно участие в эксперименте резко изменило их привычный образ жизни. Не случись этого, сейчас перед вами выступали…

Они дошли до ложбинки с руслом полувысохшего ручья. По бурой земле пробиралась мутная стручка воды, и женщина сказала: — Иди одна. Я останусь с девочкой здесь. И запомни, нельзя всю жизнь оставаться наивным ребёнком. Ветер звенел сухими стеблями травы, шелестел сникшей от зноя листвой на искорёженных…

— Я нормальная, — сказала жена, — я как и была, а ты вот уменьшился… — Ты засадила!? — Я что — Кио? — хмыкнула Матильда и, ухватив белый диск толстыми, как брёвна, пальцами с облупившимся маникюром, убрала из поля зрения. Титков понял: никакой это не крокодил, а надкусанный огурец необыкновенного…

— У нас есть время подогнать лопату к склону. Мы успеем до темноты. Они пошли вдоль берега к зарослям, где в окружении ящиков и бочек с горючим стояли машины. Все три трактора спокойно тикали, двухтактные дизели кашляли сквозь глушители, а большой Д-7 тяжко выдувал струю воздуха на каждом холостом…

У арки ворот стояли Берст, Смига и Паярц, с которым они полгода сидели за одним столом на космодезии. Он еще тогда замазал тушью все звезды в атласе Пиркса. — У тебя завтра пробный полет, — сказал Берст, когда Пиркc поравнялся с ними. — Порядок, — отозвался он флегматично. Его…

Мне хочется ей об этом сказать. Но я молчу, Квинта и так это знает. На площади тоже небольшое столпотворение. Наверное, сюда собралась половина свободных граждан. Все это гудит, колышется, размахивает руками. Все это полно ярости, возмущения, нетерпеливого желания действовать. И, ввинчиваясь в…

Прокшин — судовой врач. При первой встрече я подумал, что эпиграфом (если придется писать о Прокшине) можно будет взять такие строки из «Зеркала морей» Джозефа Конрада: «Спешу прибавить, что он обладал еще и другим качеством, необходимым настоящему моряку, — абсолютной уверенностью в себе. Беда только…

– Я вас слушаю. Что знаете вы о Земле Санникова? – Позвольте сначала объяснить, кто я, – ответил молодой человек. – Я прожил пять лет как политический ссыльный в селе Казачьем, в устье реки Яны. Живя в этом медвежьем, лучше сказать – беломедвежьем, углу, я познакомился с местными так называемыми промышленниками…

– Луч-два. Данные подтверждаю. – Луч-три, данные подтверждаю. Навстречу МиГам мчались четыре неизвестных тела, слишком быстрых для небесных. Вскоре на боевых экранах появились их изображения и классификация. – Луч-один, ведомым. Это "Козлы". За ними крупные корабли, пытаюсь определить их…

Что же получается, когда, потеряв терпение, человек лупит по шурупу молотком? Шуруп лезет в доску, а доска? Доска раскалывается. Так и получилось с микронезадачливой черной дырой, столь неловко подвернувшейся нам под форштевень, – она расколлапсировалась! Как штопор разваливает пересохшую пробку, так…

— Счастливо! Приходи на репетицию. Андрей буркнул что-то неразборчивое и вышел на улицу. Он набрал полную грудь холодного, зимнего воздуха и быстрым шагом пошел к остановке. Ему было обидно, но он пытался просто забыть о том, что произошло сегодня. Он верил в то, что он какой-то необычный, не похожий…

— Больше не будешь звонить? — спросил Макс. — Он отключился. Думаю, у него важный разговор с женой. И если я буду еще настойчивей, то только все испорчу. Хочешь чаю, Макс? — Да, спасибо. Они прошли на кухню и сели за стол. Электра включила чайник. Макс молчал, задумчиво глядя на снежинки за окном.…

Смущенно улыбаясь, мистер Подхолмом остановился послушать и поглазеть: Палани — пухленькая, хорошенькая двадцатилетняя девушка составляла чудный пейзаж в сиянии зимнего солнца — в окружении детишек, голубого дуба, моря и чистого небосклона. Говорила она очень серьезно, щеки ее раскраснелись от ветра:…

Внезапно незнакомец приподнял голову. Его красные зенки уставились прямо в глазок! Алексу стало трудно дышать: немигающие, нечеловеческие, глаза гипнотизировали его. Наконец Алекс отпрянул от двери, смахнул пот со лба и прижал руку к правому боку - хронически больная печень монотонно заныла. Он удалился…

Теперь время ее врачеваний позади. Ей не хотелось ехать по лесу верхом. Ей надо было чувствовать на лице порывы ветра, землю под ногами, понимать, что все это принадлежит ей, слышать вокруг себя рев непогоды, смеяться, глядя на луну. - Я свободна, Ханна, - шептала она, - Свободна! Теперь начинается…

Задав угол наклона паруса и введя в бортовой компьютер намеченный курс, Альдо решил спуститься в трюм, чтобы немного поглазеть на добычу. Обычно охотник на чудовищ этого не делал, поскольку излишним любопытством не страдал, но тут по какой-то неведомой причине, решил сделать исключение. – Из-за тебя…

   И вот теперь - Третья. Высший Совет сделала вывод, что небесные тела, запущенные с нее, изучали условия жизни на Облачной планете, чтобы потом, если они подходят им, жители Третьей переселились сюда, как это хотели некогда сделать те, с Красной звезды. Конечно, никто не знал этого наверняка. Некоторые…

Карсберри оцепенел. Он и не подозревал, что Фаю известно о секретной полиции. В голове мелькнула тревожная мысль: «коварство безумных». Но только на мгновенье. Потом благодушие вернулось. Всемирный управляющий обошел кресло Фая и опустил руки на его поникшие плечи. — Знаете, я всегда относился к вам…

2 День для Пола Томаса начался неудачно. Пронзительно заверещал сигнал связи. — Слушаю, — сказал он. Голос его секретарши произнес: — Мистер Рассел хочет с вами поговорить. Томас состроил гримасу. — Пусть войдет. Рассел — чопорный и педантичный — вошел в кабинет и уселся на стул, стоявший напротив…

Что ты говоришь, милая? Нет такого бога? Ремос? Почему Ре… Хорошо, пусть будет Ремос. Если ты хочешь… Красный, как… Почему голубой? Милая, ты хочешь играть в другую игру? Давай, только я не… Голубой Ремос, и я сам тебе это объяснял? Милая… Что ты сказала? Да, конечно, сейчас голубой, а когда-нибудь станет…