Прочие Детективы

Девчонки заметили ее пассы и мою индифферентность, радуются и злорадствуют. Так они ей и отдали своего любимца, полного иронии англомана с коллекцией обалденных пиджаков, включая один замшевый, интеллектуального спортсмена-перворазрядника по академической гребле, единственного приличного на вид преподавателя…

Мать смеется: – Что у тебя такого ценного? Кроме драного кота и воровать-то нечего! Со мной живет кот – старый, с разодранным носом. Злобный, как я. По этой причине мы и уживаемся. – Под стать тебе, – добавляет мать. Как не подпустить шпильку! Мне часто так паршиво, что единственный способ…

– Не скажи… Говорят, этот особенный. У него дед был какой-то выдающийся. И сам он тоже не промах… – Хорошо, будем иметь в виду. Сами ничего не предпринимайте, если только не возникнет форс-мажорная ситуация. Обо всем, вызывающем беспокойство, сообщать мне. Понятно? – Все понятно, – закивали головами…

Я направился к Нане, решив попроситься в отдел пропаганды. — Серго, здравствуй, — услышал я позади себя и обернулся. — Привет, Элисо! Ты хорошеешь с каждым днем. Элисо была беременна. — Ты еще в университете любил говорить девушкам комплименты. Тебе это ничего не стоило, а…

…и тогда началось странствие по этому необычному дому, расположенному на строгой, но изящной и лишенной однообразия улице. Внешний вид здания напоминал немецкое консульство в Мельбурне. Весь первый этаж занимали огромные магазины. И хотя день не был ни воскресным, ни праздничным, магазины были закрыты,…

Отсеченное от нашего мира, когда Земля была совсем молодой. – Добро обязательно должно победить зло. Так? Нет ответа. Лишь эта искристая колкость, эта колючая искристость льда. Ветер и солнце, жалящее глаза даже сквозь темные очки. Эта сводящая с ума белизна, непорочность пейзажа. – Я к тебе обращаюсь,…

— Да зачем тебе это, сынок? — удивился тот.— Денег-то тебе с мальчишками до конца жизни хватит. Тем более что они у тебя уже все образование получили, на своих ногах стоят, сами зарабатывают. Биографии у всех вас чистые, под своими настоящими именами никто нигде не засветился. Тебя самого в лицо сейчас…

–  А вы своих позовите, – посоветовала я, – если вас несколько человек будет, гуртом легко осилите. –  Отпадает, – категорично отрезал Вася, – если наших позвать, с ними потом делиться придется. А тут нам самим мало. –  Ага, – подтвердила Люся, поправив сползающую на глаза шляпку, – чего тут делить-то?!…

– Ни в коем случае никому не звони! И домой я не пойду – там везде прослушки и жучки. – Но и на лестнице мы разговаривать не можем, – возразила я. – Если хочешь, давай спустимся в мою машину, там хотя бы кресла мягкие. Кинув взгляд на часы, я отметила, что время близится к полуночи. Весь день пробегав…

Твой Франческо. N. В. Все мое движимое и недвижимое имущество оставляю моей жене Анник Рубирозе, урожденной Шополовик. Рубироза Франческо» Брокар почувствовал, что жужжание «мошкары» в коридорах отеля становится все более назойливым и угрожающим. Один из корреспондентов «Фигаро», которого…

Грегсон заметил, что свидетель, вспоминая тот ветер, разволновался. — Мне пришлось ухватиться за перила уличного заграждения, иначе меня бы наверняка унесло по тротуару за этим бедным молодым человеком. В какое-то мгновение снег закружил так сильно, что, кроме тусклого фонаря над головой, я вообще…

– Вау! – просиял он. Колина мать смущенно произнесла: – Ну, куда такой громадный! Не заслужил он… И добавила торопливо: – Вы не волнуйтесь, Юленьке вашей тут хорошо будет. И действительно: девочка с удовольствием надела на ручку браслет – пропуск в лабиринт – и уже через минуту увлеченно бомбардировала…

— Займись, пожалуйста, с этой милой дамой, — произнес начальник и испарился. Перед этим он успел гневно зыркнуть на кроссворд, исчезающий в недрах Дашиного стола. В кабинет румяным колобочком вкатилась особа лет сорока. «Вот до чего реклама довела бедных баб, которые повпечатлительнее, — сочувственно…

Я принялась осуществлять свою главную мечту: обзавестись жильем в столице и тем самым закрепиться на этом острове счастья. В мегаполисе избранных, в городе, где сбываются мечты, даже самые шальные. Об этом, во всяком случае, все пишут и кино снимают. Я вам сейчас расскажу, как оказываются на ОЗК. Это…

– Так обидно ведь… – Татьяна захлюпала носом. – Я же ни в чем не виновата! – Так, может, он сам из кассы ворует? – брякнул Жека. Люся на это выразительно покрутила пальцем у виска, а Таня, вздохнув в который раз и приняв от Валентина чистую салфетку, начала рассказывать. Она работает в магазине…

– Ах, какой гад! – не смогла сдержать своего возмущения Маша. – Я была уверена, что уж в твой день рождения он точно встанет на одно колено и сунет тебе в нос коробочку с кольцом. Ну, или хотя бы просто подарит букет из ближайшего цветочного ларька и спросит, согласна ли ты стать его женой. – Букет-то…

Самой стойкой оказалась полная женщина. Она достояла до конца, убедилась, что последний уголек сдал свои позиции, и, удовлетворенно кивнув, твердой поступью направилась домой. Пожар был полностью потушен. Опасаться, что огонь перекинется на другие строения, больше не приходилось. В нескольких километрах…

Они хотят украсть лошадь! Суть в том, что этот старикан работал на одного парня, который всегда был полон различных идей и замыслов. Одна из его долгоиграющих афер включала в себя скакуна Переплета. Дортмундер вспомнил, что когда-то он на него пару раз ставил и проиграл. Видимо, это был тот самый редкий…

Я ехала вдоль побережья на север района Тапиола. Около торгового центра мелькнула знакомая фигура. Это был Маке. Он складывал картонные коробки, чтобы их было удобнее выбросить в мусорный бак. — Привет! Что-то потерял? — Я притормозила у магазина. — Готовлюсь к летней распродаже. Тебе…

– К какому еще Мельникову?! – Вашему сотруднику, вон он стоит. А это – мои документы… Я показала младшему лейтенанту удостоверение частного сыщика, и мне милостиво разрешили поднырнуть под пеструю ленточку. – Привет, Андрюша. Он повернулся ко мне и удивленно вскинул брови. – О! Ты, мать, здесь…