Прочие Детективы

Артур жил в квартире оставленной ему в наследство родителями вот уже двадцать восемь лет, и за всё это время, он ни разу не пожалел об этом. Квартира была удобной хоть и небольшой, то, что нужно для обитания холостяка. Она располагалась в многоэтажном доме под номером 189, на одной из самых тихих спальных…

– Борька-а, – позвал Иван и не узнал своего голоса, надтреснутого и едва слышного. – Борь, ты где? Плохо мне, сынок… Ивану действительно было хреново: голова точно свинцом налита, в глазах тошнотворная зелень, под ложечкой тянущая тупая боль. – Борька-а… – Ну чего ноешь-то? Иду я, иду, – послышался…

Надо только довести до конца План, продиктованный ему Голосами. Первую часть пути он уже почти преодолел и буквально на днях приступит к следующей. «Скоро! Очень скоро! – засиял от приятных ему мыслей безумный. – Полгода, чуть больше, и я свободен!». Как всегда, при мыслях о Плане, мужчина почувствовал…

Что он собирается делать дальше? – Проносится в моей голове, но мужчина, неожиданно, ослабляет хватку, и даёт мне возможность отстраниться. Я отползаю на коленках от мужчины, и выпрямляюсь, одёрнув свою строгую тёмно-синюю юбку, в которой я обычно хожу на работу. На колготках мгновенно поползла стрелка.…

В моей голове тут же созрел план. Дойдя до мужчины, я сделал вид, что повернул ногу, и с громким стоном упал на пол. Мне повезло, он тут же кинулся ко мне. Я сыграл в лучших своих традициях. После того, как меня осмотрел врач, подтвердил вывих и прописал постельный режим, я встал и раскрыл карты. Режиссёра…

Пименов же в те годы считался завидным женихом. Папа – коммерческий директор торгового порта, мама – хозяйка аж трех частных магазинов – о такой партии городские невесты только мечтали. И пусть в Лешке не было и ста семидесяти роста, пусть его круглая, как мяч, голова была покрыта редкими волосенками…

* * * – Ну, я думаю, мы узнали всё, что хотели, – подвела итог председатель комиссии, спустя несколько очень тяжёлых минут моего выступления и последующего допроса. Вначале всё шло гладко, свои фамилию и имя я не забыла, слайды соответствовали сказанному, пока почти к концу моего выступления не проснулся…

-Спасибо. – Скромно поблагодарил Питер, не обратив внимания на подкол, и принял подарок. – Останься. Оливер будет рад. – Он засиял широкой улыбкой, так привычной для нас. Конечно, он не оставил свое остроумие в ящике письменного стола. -Нет, прости, Питер. Мне нужно идти… – Нерешительно отказалась…

Вдруг Родик увидел это через окно, какой-то ненормальный «жигуль», малиновый, как модный пиджак, подрезал Вовчика. Пазик вильнул к обочине, но малиновый козел еще и притормозил. Володя вдавил педаль тормоза в пол, но инерция была слишком большой, и автобус смял, ясный перец, жидкий вазовский задок. Пазик…

– Сука! Он одёргивает руку, и я замечаю – на левой руке, вокруг запястья сделана татуировка в виде змеи, кусающей свой собственный хвост. Картинка сделана столь натурально, что я пугаюсь. А Павел в тот же миг хватает меня за мои шикарные, длинные, светло-русые волосы, и накручивает их себе на кулак.…

«Господи! – мысленно завопила я. – Если этот звук немедленно не прекратится, моя голова развалится на кусочки. В таком виде я, как человек созданный по Твоему подобию, буду Тебя компрометировать…» «Не богохульствуй! Нашла кого шантажировать!» – чутко отреагировала внутри меня совесть, ставшая в последнее…

Евторов сказал: – Если только в комнате летает муха, берёшь в руки аэрозоль с нашим препаратом, наводишь прицел – тут главное не промазать! – и брызгаешь на противника, то есть муху. Он пожевал губами, собираясь с мыслями. – А дальше что? – подтолкнул его Басистый. – А дальше она замертво падает…

Действительно, неподалеку от дома есть замечательное кафе – в переулке, тихое и уютное, они с Тимом не раз заглядывали туда, чтобы выпить кофе и унести в пакете горячие фирменные слойки – Катя любила с кремом, а Тим – с мясом и кинзой. – Разумеется, разумеется! – проворковала Лидия Эммануиловна. –…

– Ты рули давай! – огрызнулся Вячеслав. – Я еще не решил, домой поеду или к бабе. Водитель покосился в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Потратив минуту на то, чтобы забить в навигатор адрес названного перекрестка, он направил машину вперед, стараясь объезжать наиболее забитые пробками улицы.…

– Да, эти семь лет не прошли для нас впустую. И ты стала доктором, и клинику основали? – Дань, а что там с нашим таинственным спонсором? Тебе так и не удалось выяснить, кто это? – Нет. Прямо невидимка. Даже странно как-то, действует через доверенное лицо. – Да уж. И поблагодарить некого. Интересно,…

Ах, как его это из себя выводило! Он в свое время даже хотел пластику сделать, но не стал, чтобы не показывать окружающим, как его задевает их внимание к его носу. Но теперь все изменилось. Отныне его лик совершенен, как бы он при этом ни выглядел! На него молятся, перед ним падают ниц! И почему это…

– Со мной ничего не случилось, – после непродолжительной паузы вздохнула я. – Но тебя что-то нервирует, беспокоит, прямо гложет?! – не сдавалась тетушка. – Обычно после окончания задания ты всегда радостная, веселая, хоть и вымотанная нагрузками. Я снова вздохнула: – Что, это так заметно? – Дорогая,…

— У меня чуть не встал, чувак, серьёзно. Я, откинув голову назад, рассмеялся: — Смутил бедную девочку, она, наверное, почувствовала, как ты раздеваешь её глазами. Мы сели за пустой столик в самом конце столовки. — Пойдём после обеда покурим? – предложил я и отправил вилку с пюре в…

– Встать всем! Для многих происходившее далее вспоминалось дурным сном. Рванувшийся из-за парты Хомяк в несколько прыжков выскочил к доске, набычил голову, укрыл её портфелем, тараня и разбрасывая всех, и врезался в дверь подобно артиллерийскому снаряду. Гулко ухнув, дверь слетела с петель, щепками…

Хьюз принадлежал к той части журналистской братии, вокруг которой стойко закрепилась репутация самой поверхностной категории человечества, включая абсолютных бездельников. Будучи твердо убежденным, что для освещения вопроса вовсе не обязательно в нем разбираться, и ни во что не погружаясь достаточно…