Прочие Детективы

– Мы не могли тебе позвонить… – Почему?! – Они убили её! – в полголоса произнес он, переводя взгляд вниз, – Отец тоже пропал! Мы не знаем где он! – Кто они?! – Ты многого не знаешь. Этот урод, со своими людьми держат в своих руках наш небольшой город… – Но мы им зачем?! – в недоумении спросил…

Брутов не мог без слез и жалоб расставаться с вверенными под его начало активами. Единственное, что он отдавал с легкостью — это скобы для степлера, которыми кто-то в далеком прошлом расплатился за сделанную нами работу. Бартером, так сказать. Поистине астрономическое количество этих скоб заняло целую…

7 Дверь в квартиру открывается. На пороге появляется Костя. Он прячет в карман связку ключей и замирает на месте. В коридоре с загадочным видом его встречают все члены его семьи: старый дед Василий, отец Николай, мать Елена, сестра Ксения с мужем Игорем и двумя детьми Толиком и Славиком. Костя вопросительно…

Я понял, что говорить ему бесполезно. Поэтому я взял ключи, подошел ко входной двери. Щелчок и дверь открывается. Парень аж побелел от радости, но старался не показывать. – Ей, парень, прости меня… ну нельзя так пугать же! Ой, я вижу руки немного дрожат, и как будто почесаться хочешь… ты курящий? –…

Дребезжа изношенными внутренностями, к нам подъехал автомобиль дежурной части. – На улицу Герцена, – сказал я, усаживаясь на переднее сиденье «уазика». – Маршрут знаю, – недовольным тоном ответил водитель. – Все-то ты знаешь, – взъелся я на ровном месте, – все-то вопросы вы уже в гараже обсудили!…

– Так, а по какому адресу мы мчимся? – спросила Марта, набирая номер мобильного телефона дочери. – На Ваську только бы в затор не попасть, – ответил водитель управления Андрей Михайлович, или как его все называют Михалыч. – А подробней? – спросила она его, – Ася, ты как? А, пока ещё на консультацию?…

Он собирается выйти, но на пороге останавливается: – Да, чуть не забыл. В конце недели генерал Баринов приказал провести зачёты по новому закону «О полиции». Предупреди всех, чтобы подготовились. – Я объявление напишу, – произносит Чердынцев. – Пиши, машет рукой Фирсов и решительно выходит, направляясь…

– А все таки вы не боитесь впускать в дом постороннего вам человека?– не унимался он перешагивая через порог. – Я боюсь только одного что с нашими мудрыми политиками я встряли доживу до старости, а если доживу то на свою пенсию я встряли смогу увидеть Париж – на полном серьезе сказала она. – А вы…

– Да, Файзали, я поняла. Завтра утром куплю еще плитку. Закажу доставку. А сегодня уже не успеваю. Вдали показался голубой нос новенького блестящего автобуса. Ангелина вскочила, одной рукой подхватив вещи, а другой продолжая держать у уха трубку, в которой клокотало возмущенное «хозяйка, плитка сегодня…

Дело за малым: бери такси и гони. Точного расписания рейсового автобуса Нина вспомнить не смогла, а тратить время на его поиски побоялась. Приехать на станцию и помахать уходящему автобусу платочком? Слишком киношно. Таксист принял заказ, но, учтя спешку пассажирки, зарядил плату, в три раза превышающую…

То есть выходило, будто бабка моя дворянка. Но верить ей, само собой не стоило, а потому, я Христофоровну слушала, конечно, кивая где нужно головой, а сама обычно в это время мечтала о чем-нибудь прекрасном.    За окном звонко пели птицы, погода радовала теплым солнцем и голубым небом. Земля, еще вчера…

– Позволь представить тебя старику Амерстезу, – прошептал он, когда я подошел к нему. – В будущем месяце предстоит крикетная неделя, когда молодой Кроули достигнет совершеннолетия, а оба мы приглашены к нему на игру. – Оба, – откликнулся я, – да я ведь не крикетист! – Молчи, – сказал Раффлс, – предоставь…

Краснопёров пожал руку эксперту, повернулся и окликнул коллегу: – Ивушкин, иди сюда. Откуда-то из кустов вынырнул невысокий молодой парень крепкого телосложения с лицом, усыпанным веснушками. – Внимательно слушаю. – Нашли хоть что-нибудь? След, окурок, спичку, оторванную тряпку от одежды? Может…

– Чего тебе, Милда? – В окно посмотри! Янис подошел к жене и глянул в окно. В темноте двора он увидел нескольких мужчин, ломающих дверь его погреба. Еще четверо направлялись к дому. Теперь их можно было хорошо разглядеть: все четверо были с оружием. – Сидите здесь! И чтобы ни звука! – приказал…

Конечно, был еще телевизор, та самая плазменная панель, которую подарили ему сослуживцы, но Василий Макарович никогда не любил сидеть перед голубым экраном, считал это занятие пустым и бесполезным и не собирался предаваться ему на старости лет. Так он промучился несколько недель и уже начал от безысходности…

Я спросила тетю Аню запросто: – Вера давно уехала и куда? А она в ответ вдруг стала всхлипывать. Понять я ничего не смогла, слова у тети Анечки расплывались в плаче, я разволновалась и тут же отправилась к ней. Пока я бесконечно ехала разными видами транспорта, в голову приходили десятки предположений,…

– Ну, всё, поползут теперь слухи, – сказал один полицейский другому, хмуря брови на своём усталом и давно небритом лице. – Ничего не поделаешь, в маленьком городке живём, – отмахнулся тот, и продолжил сосредоточенно заниматься своим делом. Через некоторое время полицейские и эксперты начали разъезжаться.…

– Да, вы, своим решением уйти, ставите нас в сложное положение, – невозмутимо согласилась она. – Но в конечном итоге, для школы так будет лучше. Больше я рот не раскрывала. Молча написала заявление, молча вернулась в учительскую (слава богу, там никого не было), собрала свои вещички и ушла. Из класса…

Мне же совсем не хотелось «светиться». Ведь тогда бы и в милиции узнали о моем существовании. Допросы, показания… Нет, нет, нет! Промолчав в самый первый момент, я уже не мог переселить себя и рассказать, что знал. Я боялся признаться в собственной трусости и больше всего на свете хотел навсегда забыть…

В «Хрусталь» Абрамов не собирался: шумно и пафосно. Клуб когда-то считался лучшим в городе и входил в ТОП-10 самых модных заведений России. Но за годы существования он подустал. Открылось много других мест, более прогрессивных. И в «Хрусталь» теперь пускали не только элиту, а каждого более-менее прилично…