Прочие приключения

— Прекрасно! — воскликнул он. Я узнал голубые глаза и рыжую бороду Джима Чарколла, своего давнего врага. Мне стало не по себе. Я здорово ослабел от потери крови и уже решил: он заявился сюда, чтобы прикончить меня, тем самым избавив от дальнейших страданий. — Добивайте же быстрее! — велел я ему.…

– Пробеги еще раз для меня, – попросил он, – а то я не успел сделать ни одного снимка… – Сожалею, но… я тренировку уже закончила. – Твое фото будет в «Пари Матч»… В «Штерне» … В «Темпо»… – Если в пятницу выиграю соревнование, то будут везде… Если нет, то – нет. Он опять поднял камеру, но вдруг…

Трость так зачаровала, что он не сразу опомнился. А потом пошёл к старушке. Ругая себя спустя секунды, когда сначала отдал трость, а потом непроизвольно (воспитание, чёрт бы его!..) подал старушке руку, помогая крепче встать на ноги и уйти с опасных для неё ступеней. Слишком близкий контакт. Он отвык…

– Этого мы еще не знаем, – отвечал за всех Бенно, – но нельзя ли узнать, что это у вас за осленок, господин директор, – дрессированный он? Вероятно, он проделывает какие-нибудь фокусы? – Фокусы? Этот-то? О нет! – возразил черноволосый мужчина со смуглым лицом, несомненно южного типа, очевидно весьма…

– Макс, ты совсем оторвался от реальной жизни, – хмыкнул Артём. – Это же они советы психолога выполняют. – Он у них один на всех, что ли? – не въехал я снова. – А табличку на двери рядом с комнатой отдыха ты тоже не видел? – расплылся довольной улыбкой друг. – Это там, где у нас комната психологической…

– Самым обычным образом. – Он пожал плечами. – Тебе их кто-нибудь родит! У Вика с логикой всегда был полный порядок и я не мог с ним не согласиться, но меня всегда пугала перспектива стать отцом. Пелёнки, распашонки, какашки, детский плач, горы переломанных игрушек, сопли, слёзы. Если на одну чашу…

– Этот город точно есть, я чувствую. Того, кто должен искать, сокровище манит знаками. Так, Фосетту кто-то отправил копию письма охотников за индейцами. Охотники писали, как побывали в странном поселении, всеми покинутом. Фосетт ухватился за эту рукопись, как за главное доказательство: город Z, осколок…

Второй муж, Лука, был военным фотокорреспондентом. Ему жизнь была не мила, если он чего-нибудь не штурмовал, – за это я его разлюбила. Луку грохнули в Багдаде, при исполнении служебных обязанностей. Так из бывшей жены я стала бывшей вдовой. Третий муж, Макс, оказался нефтяным вице-королём. Сначала…

– Бухточка, – констатировал Сергей. – Сейчас посмотрю, куда нас занесло. Он похлюпал к берегу. Анна молчала, вцепившись левой рукой в ремень гондолы. Ленка попыталась осмотреться. Нечего не видно. Чёрный берег, чёрная вода. Нет, похоже, ближе к середине реки что-то просматривается… – Здесь промоина! –…

– Да что ж ты такая? Я же люблю тебя. И женюсь скоро. И будем вместе жить до самой старости. И повенчаемся, чтоб надежно, чтоб даже после смерти вместе. Посмотри, какая волшебная природа вокруг. И ты, такая красивая, молодая, желанная, – Ральф сделал ударение на последнем эпитете. – Почему бы эту ночь…

Всё это в очередной раз пронеслось в моей голове, когда я бежала на зов госпожи нье' Кланис. — Машина для стирки сломалась, — проворчала она. — Если не починишь, будешь стирать руками! Я, глянув на гору белья вздохнула: — Госпожа нье' Кланис, эту машину уже давно пора заменить! К таким уже давно…

«Без паники. Успокойся, Римма. Просто наблюдай.». «Вонючка», как я прозвала мужика, с легкостью поднял мои телеса, дернув вверх. Это тоже заставило напрячься. Во мне веса больше ста килограммов! Незнакомец выволок меня из свинарника, и тут я совсем обалдела. От увиденного мне даже перестало хватать…

– Прошу прощения, вы?.. – начал Одинцов, наклоняясь к столику, во Долотов перебил его: – Я. Садись. Одинцов долго тряс обеими руками руку Долотова и восклицал: – Надо же! Ночь, поезд! Скука второй день! И вдруг – ты!.. Как воздаяние за невзгоды. Рад, Боря, диким манером рад! На нем был светло-коричневый…

Люди принадлежали к коренному населению Маньчжурии и говорили на каком-то местном наречии. Они были грубы, злобны и невежественны. Мародеры тотчас набросились на непрошеного гостя, но тот оказался очень проворным. Заслонив незнакомца своим телом, Поль резко ударил противника хлыстом. От неожиданности…

– Руки в гору! Кто такие, сколько лет?! – Ты чё тут раскомандовался? – угрюмо спросил старший. – Слышь, ты, чёрт, закатай вату! Хрена ты лазаешь по чужим ямам? – Ты бы полегче, – буркнул отец семейства. – Пасть закрой, полудурок! Необъятное хлебало, что ли, отрастил чужое на халяву хапать? – поинтересовался…

В прошлом «Сэмосет» был торговой шхуной; Дункан купил его в Сан-Франциско и переоборудовал. Внутренние помещения были полностью переделаны, так что трюм превратился в кают-компанию и каюты, а ближе к корме были установлены машина, динамо, рефрижератор, аккумуляторы, а на самой корме – бензиновые баки.…

– Харри, если только этот ублюдок сжует мою рыбу – плакала твоя тысяча зеленых! – буркнул Чак, обливаясь потом на своем стуле. Я нырнул в рубку и, опустившись на колени, поднял задвижки на дверце моторного отсека. Мне оставалось лишь протянуть руки и ухватить приклад карабина, спрятанного внутри. Вернувшись…

Дорога в Огден тянулась, мрачная, к северу, между пустынными пространствами, словно обожженными под соляной их одеждой. — Хорошая погода, — послышался сзади мягкий голос Аннабель Ли. — Великолепная. Если она продержится так в течение месяца, то наше путешествие в Сан-Луи будет сплошным удовольствием.…

Рекламный бизнес тоже пришелся молодому Дицу не по душе. Там он продержался всего две недели, а потом с отвращением вспоминал, как на долгих и срочных совещаниях серьезные люди до сипоты спорили, в каком ракурсе следует изобразить на рекламном плакате кусок туалетного мыла. Отец не торопил, но, наблюдая…

— Хорошо. Я согласен. — Значит решено. Едем. Через месяц братья уже плыли на корабле, направлявшемся к юго-западу от мыса Ландс-Энда. Прошло еще шесть месяцев, и наши искатели счастья пристали, наконец, к американскому берегу в заливе Кальяо. Сначала они отправились в Лиму, а оттуда в горы, к бесплодным…