Прочие приключения

«Доставьте его живым или мертвым!»– таковы были последние слова начальника, Мак-Вейна. И вот теперь, вспоминая это прощальное приказание, Карриган усмехнулся, хотя у него от полуденной жары пот ручьем катился с лица. Прошло всего шестьдесят минут с тех пор, как он покончил со своим чаем, и вдруг произошло…

— Ты звала меня, дочь. Я пришел, — голос отца Григория звучит тихо и вкрадчиво. — Горе у меня, святой отец. — Знаю. Потому и стою рядом, чтобы утешить тебя. — Нет у меня мужа, одна я осталась, — из последних сил сдерживая слезы, говорит Ольга. — Прими испытание, посланное тебе небом, — ласково звучит…

— Без двадцати двенадцать! — Ну и что же? — удивился я. — Вы ведь все равно рано или поздно спросите, который час? Посмеялись. Познакомились. На следующий день встретились. С тех пор до самого моего отъезда встречались чуть не каждый день. И все это время она ни о чем не спрашивала. Ни о чем на догадывалась?…

Секретарь подходит к Бородину, отдает ему законченную работу. По брусчатке кремлевского двора, уверенно отбрасывая руки, проходит батальон красноармейцев. Одно за другим мелькают за окном сосредоточенные усталые лица. Винтовки. Шинели. Обмотки. По сходням вверх движутся крепкие, толстокожие, начищенные…

— Быстрее за тем трамваем. Быстрее! Быстрее! Водитель, взглянув на Цинь И, как будто догадался, что у него на душе, вскочил на седло, налег на педали и понесся вперед. Только через две остановки они, наконец, догнали трамвай. Когда трамвай подошел к остановке Хэпинли, седок соскочил с велоколяски,…

— И прекрасно сделали, клянусь Богом! Вот вам моя рука, барон, я к вашим услугам. А скажите, пожалуйста, на какой час назначена встреча? — На половину десятого утра. — Где она должна состояться? — У ворот Майо. — Черт возьми, нам нельзя терять времени! Но вы верхом, а…

Современник Дарвина, одновременно с ним пришедший к теории естественного отбора, Альфред Рассел Уоллес, статью которого о принципах эволюции всего живого Дарвин получил, уже двадцать пять лет работая над все еще не опубликованной им теорией видов, первый обратил внимание на необъяснимую пропасть, отделяющую…

Психологическая достоверность или ее видимость, необходимые автору триллера для того, чтобы вызвать сопереживание к своим героям, могут и отпочковаться от напряженного развития интриги, превращаясь когда в явную, когда в иллюзорную самоцель. Сделаем самые предварительные пока выводы: Игру вместо…

Танк выстрелил. Разрыв снаряда швырнул задок «эмки» в сторону, но шофер круто вывернул руль и удержал машину на дороге. Уже окончательно рассыпаясь, «эмка» проскакала через мост и нырнула в кустарник. Мотор заглох сам. Пригибаясь, мы бросились к артиллеристам Смагина. — Фашисты! Колонна! — крикнул…

Потом передо мной открылся порт. У причалов покачивались и скрипели суда. Пахло рыбой, мазутом, сырой древесиной. Мигали круглые глазки иллюминаторов. Ветер дышал близким морем. Из тонких камбузных труб сочился дымок, кое-где над палубами трепыхалось белье. Это был мир уютного кочевья. А хорошо бы и…

— Ну и бес ты, капитан. А мои разведчики рохли… Сколько стоим! — Не скажите… Мне пришлось покопаться, как прилетел — все искал. В подвале, в архиве обнаружил. — Знал, что есть, должна быть, вот и обнаружил, — проворчал командующий. И тут же спросил: — Что думаешь об охране склада? — Как зеницу ока…

Растерявшись, я сказал ей, что здесь уж виновата, наверное, порода: у меня и голова не пухнет и не краснеет, когда болит. Я сказал это без всякой иронии, но молодой эскулап прямо-таки взорвался, расценив мое заявление как издевательство. Оно укрепило ее во мнении, что перед ней симулянт, да к тому же…

Сегодня, когда Олег проснулся, в кудрявых волосах атланта было солнце. И глядел он на Олега с укором. Олег даже подскочил на тахте. Проспал! Солнце в комнате бывает около двенадцати, а в школу к девяти… И тут же вспомнил. Не надо ему в школу идти. Над камином вот уже два года висит большая карта…

Каин умел понимать мысли, но не чувства. Для него ребенок в чреве Леты был узурпатором, даже хуже – напоминанием о случившемся. Ему опять придется уступить. Он уже однажды стоял на пути – прочь с дороги! Значит, все его заботы, изнурительный труд на полях и в лесу, его цветы теперь уже не в счет? Новое…

– Трин, что же ты, а?.. – прошептал Нель и протянул руку, почти коснувшись подушечками пальцев полупрозрачной преграды. – Зачем… – А зачем ты обманывал меня? – с обидой спросила она, и руки сами сжались в кулаки. С них снова сорвались снежинки, и теперь уже не растаяли на полпути. – И не только ты!..…

Девушка одним легким движеньем встала с колен. Стоявший во мраке мог рассмотреть ее всю. – Нет, не изменю. Я ухожу вслед за моим царем. Она стояла в безумствующем факельном свете, и тени ходили по ее голым рукам и ногам. Она была стройна и молода – не старше двадцати. Длинные русые, чуть вьющиеся…

— Бедный Жильдас! — И если бы только это! — А что же еще? Разве вы можете в чем-либо упрекнуть своего хозяина? — Его? Нет, это прекраснейший человек в мире. Я в этом уверен, моя мать так сказала. — А госпожа Лебрен? — Милая и достойная женщина! Она своей ласковостью…

Вот вышку видите? Она в немецком расположении находилась. Должен на ней наблюдатель сидеть? Ага! Так и артиллеристы думали, требовали огонь дать. Но я посоветовал воздержаться и приказал Чекарькову проверить. Только на третий день на вышку наблюдатель полез. Немцы к наступлению готовились; тут мы наблюдателе…

Когда уходили продовольственники, Ефимов сказал: — Если твой друг дотянул до Нового года — жить будет. — Хорошо бы, — боец вздохнул. Я распределил смены. Проверил связь и решил поспать, покуда все спокойно. Однако заснуть не мог. Лезут в голову воспоминания. Хоть и немного их было в двадцать лет.…

— И свои марсианские способности тоже оставь при себе, — перебил я. — Оставь и держи крепче, а то отнимем! — Крепче держи, Арменчик, — подтвердила Лилит. — Зубришь, да? — страшным голосом спросил я. — Папа познакомил Арменчика с марсианской ЭВМ, — предположила Лилит. — Да нет, просто ему на голову…