Проза прочее

Когда он в друзьях-литераторах подмечает трепетное отношение к их собственным выдающимся творениям, то высмеивает тонко и беспощадно, так что поначалу, вроде, и внимания не обратишь – как на укус комаpa, – зато потом долго расчесываешь уязвленное самолюбие. Как-то я пожаловалась ему на издателя-вора,…

Дина Рубина Концерт по путевке «Общества книголюбов» В юности меня пригрела слава. Точнее сказать – огрела. Окатила ливнем всегородской известности, заливаясь за шиворот, забиваясь в уши и (если уж доводить образ до конца) слегка подмочив мозги, в ту пору и без того пребывавшие в довольно скорбном…

– А это – памятник Генриху Гейне, – слева действительно что-то промелькнуло. Водитель, не поворачивая головы, сказал: – ХайнрихьХайне. И тогда я, без особой задней мысли (перед выступлениями у меня вообще никаких мыслей не бывает), довольно элегично пробормотала то, что единственно помнила из школьной…

Дина, кто-то из знаменитостей сказал однажды, что смерть – огромное событие в жизни писателя. Думаю, и в судьбе любого человека она – огромное событие, но жизнь писателя отличается от жизненного пути других людей тем, что после него остаются книги, и вот их-то дальнейшая жизнь во многом зависит от судьбы…

Ларису она не любила. Но прочие люди на свете ей нравились. И поэтому, заканчивая десятый класс, она нисколько не подозревала Олега Мухтаровича в каких-то там мыслях. Он был педагог и учитель. Малышки, дочурки его, украшали собою весь пахнущий хлоркой, большой вестибюль. Поодаль, на стуле, сидела жена,…

Оля жить не могла без планеров, ежедневников и записок-напоминалок на холодильник. Например, она не могла позволить себе такой роскоши, чтобы, ничего не обговорив накануне, сорваться с друзьями на дачу или сходить в кино. Никаких сумасбродств и внезапностей она себе не разрешала: жизнь – это слишком…

Рейчел!.. Не знаю, сколько времени нам осталось, не знаю, выживем ли, но… Я беру назад свои слова. Я был не прав, вспылил. Нельзя было все это говорить. Ты думала о нас обоих, а не о себе одной. Теперь я это понимаю. Ты права. Была права все это время. Шанс существует всегда. Всегда. Глава…

Аля ничего не поняла про мандавошку, но совершенно правильно сообразила, что эта водящаяся на лбу штука гораздо хуже и опаснее обыкновенной вши, живущей на голове.

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * Она на нас сыпалась, сыпалась, сыпалась: ледяная, обжигающая лица крупа. И вместе с порывистым ветром грозила нам гибелью. Вот так вчетвером и погибнем на этой холодной Канавке, а может быть, Мойке: засыпет, и все. Нет, я не шучу. Какие тут шутки,…

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * Так, как умел доставать поэт Пафнутьев, научиться невозможно. Удивительное дело: он был навязчивым, но не был противным. Может быть, я жестоко ошибаюсь и на самом деле все было совершенно иначе, но пусть на это безобидное создание не поднимались ни рука,…

В последнее время народ повалил. Все хотят приподнять уголками кверху свои недовольные губенки. В приемной у Максима всегда сидит парочка прошитых девочек. Не старых, что вы! Клиенткам нет и тридцати. Эти дамы могут свободно выговаривать – «гиалуроновая кислота». Это они и разносят по городу слухи о…

Димка достал сигарету и чиркнул зажигалкой. – А ну-ка, дай, – просиял Толик. Взяв зажигалку, он присел у кабаньего хвоста. Кабан слегка подвернул голову и, скосив глазки, настороженно наблюдал. Сообразив, что его ждет, и, что коптить его явно рановато, животное вдруг молча и мощно бросилось на выход.…

Однако значительно сильней воздействуют переживания страха и отчуждения, являющиеся продолжением линии прозы Гомбровича. Это отнюдь не фрейдовская Unheimlichkeit, как того хочет Марек Залеский в рецензии на «Вездесущность порядка» (Re Publica Nowa. 1998. Июль — август), а скорее дурнота, охватившая…

Но порой ведь бывает и так, что даже слепая курица находит зернышко. Точно так оно- случилось и с Микко. В один прекрасный день он наткнулся на большой корунд, лежавший на отмели прямо на гальке. Великолепная Звезда Лапландии, величиной с кулак — крупнее тут не находили. Если, конечно, верить его рассказу.…

Парубок спершу, мабуть-таки, чи й не прийняв її за ту польову царівну, бо стояв як укопаний, розтягши й без того довгообразе лице, широко розкривши здивовані очі… Дівчина одбігла трохи і собі стала. Озирнулась, глянула на його веселими очима, усміхнулась свіжим, молодим личком. Тут її краще розглядів…

— Дядьку Костю, сядьте коло нас та й спічніть, ви нездужаєте,— просив Павло. — Дай вам боже, Павлуню, все найліпше за те, що ви за мене дбаєте. Старий я, то правда, вже сім-десятку доганяю. Але з мене ще козак. Ще свою стару добре зицирую. Так ходить переді мною, як на цізорику. Може, не правда, стара?…

Я слухаю співи, яких ніхто не чує: то співає моя душа. Завжди і всюди чую її любимий приспів: — А ти самотній!. І ніщо не заглушить — я се знаю,— ніщо не заглушить тихого співу: крізь стогін хуги, крізь сміх весни, крізь регіт грому і плюскіт зливи — я все вчуваю: — Самотній!. Самотній!. Навколо…

- Байка, кажаце? - пакрыўдзiўся стары. - Каму-каму, а вам няма чаго смяяцца, мадам, бо гэтая здань - вы. Пераклад: Юрка Гаўрук