Проза

Шекир оставил ее в покое; потом уже ласками, подарками, братским участием он склонил ее к сближению. Раз преодолев свой детский страх, рабыня пристрастилась к Шекиру всеми силами души. Верований ее не касался никто: она продолжала ходить в церковь, и в посты ее кормили особо. Старые родители Шекира тешились…

— Давай-давай! Теперь у тебя есть причина побегать! — махнув рукой, прикрикнула на него Кейра. Небо вдалеке темнело все больше, мощный порыв ветра сорвал навес над горкой камней, извлеченных из раскопа. — Этого только не хватало, — проворчала Кейра, спрыгивая с низенькой ограды. Она пошла по тропинке,…

 — Ну, а женщины?  — Да женщины по-прежнему. Все новенькое любят: для них что материи на платье, что мужчины — последний привоз в ходу.  — Ты мне пророчишь успех, Островский.  — Ну это вопрос нерешенный! Ведь ты уж побывал на здешних подмостках. Вы как думаете, Федор Федорыч? Федор Федорыч вынул…

Скандинавы напротив, считают обиду нормальным состоянием жены. При усилении шторма они раскрывают газету и ждут улучшения погоды. Пять лет семейной жизни превращают мальчика в викинга. Он презирает смерть и может захватить много приличных стран, если надо. Мой знакомый служил на танкере капитаном.…

— Иначе и быть не может, если выискивать самых невзрачных мужиков. Это ж курам на смех, кого ты выбираешь себе для размножения! Каких-то недоделанных. Лучше бы уж меня взяла. — Ты для меня запретный плод. — Любовь, которой имя — дружба. — Именно. Он повернул обратно. Это означало:…

Снова насилие и смерть. Американские самолеты в небе Вьетнама. Бомбы. Напалм. Разрушенные города. Плачущая мать над убитым ребенком. — Но Вьетнам борется, Вьетнам победит! Партизаны Южного Вьетнама. Зенитчики — Северного. — Международная помощь и солидарность других народов. В первую очередь…

Когда четверть часа спустя Стрезер сошел вниз, взгляду его «хозяйки» — надо думать, благожелательному — представилась сухощавая, несколько нескладная фигура мужчины среднего роста, скажем прямо, более чем средних лет — лет пятидесяти пяти, — отличительными чертами которого на первый взгляд были…

Прошло несколько дней, и – видимо, чем-то меня задел, растревожил этот разговор, – я все продолжала думать о нем, а внутреннее волнение продолжало свою животворящую суету. Все катилось в нужном направлении… А может быть, думала я, мы все до известной степени – проходящие мимо ? И стала вспоминать…

Оно подняло львиную голову и смотрит на нас, но уста его сомкнуты. Далее, точно так, как непрерывным изменением круга можно получить треугольник, а треугольник непрерывно превратить в восьмиугольник, как из шара в трехпротяженном пространстве можно непрерывным изменением получить яйцо, яблоко, рог,…

Она, как всегда очень занятая домашними хлопотами, отмахнулась от меня, а я восторженно воскликнул: — Там, в ямке, живая вода! Она шевелится! Усталая мама не поняла меня. — Вода, Юра, не может быть живой, не выдумывай. Живая и мёртвая вода — из сказки. Я обрадовался ещё пуще и тотчас бросился…

2 Талдыкин спустился по черной лестнице, прошел через двор и вышел на заводскую улицу, недавно превращенную в бульвар. День был солнечный, яркий, но не горячий. Вдоль тротуаров чахли хилые липки, посаженные месяц назад. «Не примутся», — с угрюмым удовольствием думал Талдыкин. Перед ним вперегонку…

Над великой империей воцарился маленький человечек в мундире полковника, с глазами газели, с умом штык-юнкера [11] , с душою обывателя. Пришло время прибыть в Москву, осенить шапкой Мономаха свой проломленный сталью череп, возложить священные бармы Мономаха на плечи, где тесно было даже полковничьим…

На заднем дворе несколько мужчин бурно обсуждали газетные новости. Они сердито раздували ноздри, размахивали руками, а то вдруг начинали говорить все сразу, и тогда их голоса сливались в громкий гул, в котором невозможно было различить отдельных слов. Завидев приближающегося Омово, один из них, оставив…

— Дочкина флора, — просветлев, ответила женщина. В домашних и огородных хлопотах пробежал день. И за весь день облачко печали ни разу не затуманило лица хозяйки. От шуток и прибауток гостьи оно так и лучилось забытой радостью. — А я когда маленькой была, раз ушиблась и не заплакала.…

— Тогда, может быть, и сделаем следующий заказ. Но больше я ничего обещать не могу. — Даже если я предложу двадцатипятипроцентную скидку и гарантирую лучшее место во всех весенних номерах? — Снова вернулись к исходной точке. На прошлой неделе ваш агент Айван предлагал такие же условия.…

Из теней он смотрел, как проезжают последние трамваи, о, не последние, но почти, а в небе и в неподвижном канале угасают долгие зеленые и желтые сполохи летнего вечера. Но тут его приметил господин, проходивший мимо под руку с дамой. О, дорогая, сказал он, это же Хеккет. Хеккет? сказала дама. Какой…

Мы останавливаемся на этих суждениях Кузмина еще, так сказать, докузминского периода (он еще не писатель, только пишет тексты к сочиняемой им музыке) потому, что здесь закладываются основы его мироощущения. Отсюда как бы просматривается «альтернатива» его пути, неосуществившаяся возможность рождения…

Кюрелен поднес к губам темную изуродованную руку и начал грызть ногти. Если бы не его уродство, он оказался бы, наверное, высоким поджарым мужчиной: плечи его были широкие, но одно было выше другого, здоровая нога была крепкой, а вторая походила на искривленное степными ветрами слабое деревцо; тело казалось…

– Значит, пришло его время. – Молодой человек нетерпеливо поводит плечами. – Сейчас мы с ним расправимся. Они надевают защитные очки и берутся за пилы. – А все-таки жалко его… Думаю, он простоял бы еще немало лет, если бы не ураган. Одно слово «стихия»! – бормочет Альф Бриндл,…

— Кто мы? — спрашивал весь Трувиль; женщины улыбались, мужчины напрягали зрение, и все следили за прелестной фигурой, облеченной в простое платье из небеленого полотна. — Полотно! — скажите на милость! — воскликнула лэди Долли, прикладывая лорнет к глазам:- Что это на фигура! — Какое личико! —…