Проза

Алекс не верил в конец света, однако представить его мог. Такие же, с вариациями, чувства испытывали, должно быть, миллионы людей. Верящие в Вознесение. Уверовавшие в выживание где-нибудь в Каскадных горах. Стратеги и политики. Антиглобалисты. Простые граждане, которым осточертела цивилизация. Да многие.…

Заступница Повесть в монологах 1 Архив III отделения. Полутемно, сыро и смрадно. Во всю ширину и вышину стен тянутся полки, на них тесно стоят папки с «Делами». Едва тлеет камин. У небольшого столика с шандалом о три коптящих свечи трудится тщедушный плешивый старик в поношенном статском сюртуке…

Кроме торговых сношений, пришельцы с восточного моря были соединены с коренными жителями множеством разнообразных связей; большая часть из них имела на оленной земле друзей и родственников, которые много лет тому назад променяли голодную жизнь приморского хотника на более обеспеченное существование оленного…

— Должно быть, и вы участвуете в играх? — ласково спрашивает капитан, оглядывая их костюмы. Он не мог выбрать более удачной темы для разговора. Мальчики мгновенно оживляются. — Как же, мы участвуем в беге для младших, классов, всего в сто ярдов, — отвечает один из них. — Вы поспели как раз к последнему…

— Ага, — ответил Саша, присаживаясь на лавку. — Я — Колесников, оперуполномоченный, — отрекомендовался работник милиции и сразу спросил — У вас какое образование? — Восемь классов. — Объяснение сами можете написать? — Можно попробовать. — Вот бумага, ручка, чернила. Напишите, куда и зачем вы ездили…

Он был очень хорош собой, этот Игорь, немного уже отяжелевший, но еще крепкий, видно, что в молодости спортивный мужик, с сильно волосатой грудью, заросшей крестом, с жирноватыми наплывами по бокам поверх тугих трусов, но и это не портило его, а он хрипел, и наваливался, и рвал кверху мои ноги, так что…

Спустя несколько дней норвежское китобойное судно в двух сотнях миль юго-восточнее Аувектука пробивалось на юг сквозь льды Девисова пролива. Почерневшее от грязи, поцарапанное льдами, деревянное судно по самую ватерлинию было набито китовым жиром и усом. Его команда изо всех сил гнала свое суденышко,…

– Ну, зачем же... Зачем так резко... Вам изменяет обычная сдержанность, господин Осима... Уверяю вас, мы останемся друзьями, ведь ничего существенного не произошло, – голос фон Риббентропа зазвучал совсем мягко, но Осима понял – министр золотит пилюлю. По телефону всегда легче сообщить неприятное, поэтому…

С другой стороны, может быть, однажды я завоюю расположение Хонникер из Расчетного отдела… Правда, здесь мои шансы равнялись возможности выиграть Большой Джек-пот в Китайской Лотерее. Все мужчины агентства — женатые или холостые — считали себя ее поклонниками, а Хонникер спокойно ухитрялась их игнорировать.…

– Да тихо вы! Ленинград ей! Корова!– крикнул сиплый и осекся: сверху слышался уже только удаляющийся плач – видимо, уводили вдову. Потом все стихло. Что называется, гробовая тишина. – Сволочи! – с сердцем выругался сиплый.– Разорались! Когда еще теперь услышишь? С-сволочи! – Нет, у монаха все же…

На том все и закончилось. Покричали, погрозили и ушли. Номер 3569 разжал пальцы: доска, которую он держал, как саблю, с грохотом упала на пол. Снизу мне не было видно его лица, я видел только голые, слегка вздрагивающие ноги, руку, судорожно сжимавшую доску, и лохмотья грязной рубахи, шевелившиеся…

- Копейка лишняя завелась, - говорит он, улыбаясь, - что делать? В эти торжественные дни физиономия Осипа Ильича с самого утра выражает совсем не то, что обыкновенно; он все как-то искоса посматривает на Аграфену Петровну, полуулыбается и покашливает: - Аграфена Петровна! Аграфена Петровна! - Ну,…

— Ребята, если в живот, то выживают?.. Ребята — тыловые старички — не ответили, карабкались в кузов. Ночь кончалась, они спешили. На нарах остался забытый планшет. Женька открыл его: какая-то брошюра о действиях химвзвода в боевой обстановке, несколько листков чистой почтовой бумаги и желтая от старости,…

Галка Вересова погибла в сентябрьскую бомбежку, когда завалило бомбоубежище Лефортовского студгородка. Подумать только, как сразу, в один день разломилась жизнь на две части — на «до» и «после», как сдвинулось все и перевернулись масштабы горя и радости, как из сегодняшнего дня хорошо видна вся жизнь…

Дед останавливается, прикладывает одну руку к солнечному сплетению, а другую отводит в сторону. Шедшая за ним и в этот момент начавшая обходить его женщина — дебелая тетка с прической-башней и в распираемом телесами плаще — налетает мясистым подбородком на руку деда, отшатывается и с ненавистью уставляется…

Я прожил с ней до восемнадцати лет в ее поместье в Уорикшире, где она не жалела ни средств, ни усилий, чтобы воспитать во мне все те совершенства, которые, по ее разумению, приличествовали моему общественному статусу. Но, скорее всего, ее постигла бы – по причине чрезмерного баловства – серьезная неудача,…

– У тебя впереди целая жизнь, – сказала мне мама. – Не нужно жить в прошлом. Это хороший совет, я знаю, что он хороший, но у прошлого на этот счет есть свое мнение. Оно способно преследовать вас, живя собственной жизнью и отбрасывая на вас длинную тень. Странная девушка Она родилась…

– Анна. – Анна. Да. Какая красота. У нее есть кавалер? У них всегда есть кавалеры, у таких девушек. Мама отодвинулась назад, как делала всегда, когда хорошо проводила время, оперлась на локоть и поднесла сигарету к лицу. Она затягивалась, прежде чем сделать какое-либо замечание. – О…

Мой сын спросил маму: — Бабушка, а почему американцы сбросили на Японию две атомные бомбы? — Потому что тогда у них было только две бомбы, — ответила мама. Я посмотрела на нее. Мне показалось, мама шутит, но лицо ее было серьезным. Мой сын удивился: — А если бы у них было…

Я чуть раздвинул тщательно заделанный от комаров вход палатки: возле наших вещей, брошенных в беспорядке на поляке, стояла женщина в длинном темном платье и мужской шапке. Узнать ее было нетрудно… Мы увидели ее первый раз, когда ставили палатку. Она возникла неожиданно на фоне темнеющего перелеска…