Проза

Лидия Александровна, выждав минуту, произнесла со значением: – Олег Петрович, привезли картину от Микаса Воробьева. Куда ее поставить, чтобы вы посмотрели? – А я заказывал ему картину? Не помню что-то. Насть? – Ему картины никто не заказывает. Микас Воробьев их пишет, а потом рассылает по частным…

Теплоход все дальше удалялся от берега, на котором одинокие огни быстро множились, превращаясь в большой праздничный фейерверк. Зажглись прожектора на портовых кранах, замерцали уличные фонари, суетливо замигал многочисленными фарами городской транспорт. Городок начинал свою ночную жизнь. С ним у Стаса…

– Говорят, дед на пенсию уходит, – шепнула подруга. – Он спляшет на нашей с тобой могиле, уверяю тебя. – Весь универ чуть ли не мемы делает из этой темы. Ясное дело, никто не верит. – Черт, а я-то думала, мы с тобой уже не посидим на одной паре, как в старые добрые времена… – Да, Лиз, я тоже…

И всё-таки, кажется, не она… Он уже не слушал лектора. Рука машинально двигалась по тетради, выводя какие-то каракули, но суть темы ускользала. Да и речь лектора постепенно превратилась в невнятный бубнёж и совсем исчезла из сознания. Ритка! Ритка, милая! Ну, окажись ею! Обернись! Он осторожно…

Все их ссоры и конфликты скрывались от ребенка, обволакиваясь недельными молчаниями. Ольга избегала мужа, избегала общения, встреч, совместных мероприятий. Она пряталась от него в свою скорлупу и не выходила из нее месяцами. Почему? Она уже не один раз задавала себе этот вопрос и всегда боялась ответа…

Перекинул сумку через плечо и пошел мимо пассажиров, ожидавших свой багаж, прямо к выходу – к «зеленому коридору». Одет старик был крайне легкомысленно и по российским понятиям явно не по возрасту: на нем были дорогие, модные и достаточно пижонские туфли, старенькие, основательно вытертые джинсы, видавшая…

Здесь я объявил своим друзьям, Александру Снегиреву и Оле Столповской, что переезжаю в Петербург. Они узнали первыми о моем намерении. Оля – скандинавская мраморная королева. Снегирев – арабский шейх, с шерстяными, но аристократическими руками, со странно темной лысиной, в которой, как в черном зеркале,…

«Да заткнитесь вы уже все!» – захотел прокричать пожилой мужчина в больших нелепых очках и хлопчатобумажной рубашке в чёрно-белую клетку. Он крепко сжал ручки стула и уже было намеревался вскочить, как вдруг дверь в комнату открылась, и в проёме показался огромной величины тёмный силуэт. – Здравствуйте, –…

«Я уже давно живу в безумии», – думал он. А потом ему повезло. Очередное перемещение, очередной скачок. Следующее место было не похоже на предыдущее. Снова помещение, неопределенное время суток, отсутствие нормального освещения. На полу разбросан хлам и опилки, куски различной материи, как будто тут…

Коллективу стало достоверно известно только одно: директор пребывает в тихом бешенстве. Все понимали, что пропустить совещание и попасть под горячую руку начальства – себе дороже. Тем более, шёл декабрь месяц, и впереди маячили долгожданные зимние каникулы. Оказаться «в опале» во время каникул никому…

- Кушать будете? - остановила его вопросом пробегавшая проводница. - Официантка из ресторана горячий обед по вагонам разносит. Мысль о ресторанной еде после недавних возлияний вызывала отвращение. Вовчик отрицательно покачал головой: - Лучше чаю покрепче принесите, стаканчика два-три… После горячего…

– Подожди, подожди. Давай для начала познакомимся. Меня зовут Светлана Алексеевна, можно просто Света или тетя Света, если тебе так удобнее. Расскажи мне, что случилось? Телефон я всегда успею записать, позвонить родителям тоже. Что произошло? – продолжала спрашивать женщина. «Только бы удержать, только…

Результат мало похож на замысел. Отчего? Какие тому причины? Неразрешимая и скорее всего приятная загадка жизни. Какое-то время я верил в свои силы, но чем дальше, тем сомневался в себе всё больше и больше. Выйдя из дверей Великолепного института кино, вдруг я почувствовал себя помолодевшим. В портфеле…

И все-таки Ирочку любили. Все. Начиная от главных редакторов и кончая уборщицами подъездных лестниц. Почему-то при виде тех и других губы Ирочки неизменно начинали раздвигаться в улыбке, а глаза сразу делались смеющимися, и даже наиболее опытным исследовательницам природы чужого обаяния так и не удалось…

1. Денег – хрен с большим минусом. 2. Родственники есть, но все, как один, на себя напялили судейские колпаки – они святые, а я черт с рогами. 3. Друзья есть, правда, без стакана к ним не подходи, беседа не получится. 4. Семьи тоже нет, но остались остаточные явления от нее – дети и искалеченные…

– Сам подумай – вот спросит тебя учитель, кто автор таблицы умножения, которую мы пять лет изучаем, а ты ему и ответишь: Все великие открытия мира были сделаны нашим народом, его волей и целеустремлённостью. – А ведь подходит, – хихикнул Красноклык. – Ага, – согласилась Ушка, девочка-переросток,…

Что касается всяких корпоративных попоек, то это не более чем профанация. Ибо что легко сходится на рюмке, так же легко распадается при любой сложности, коснувшейся личного интереса… Самоизоляция пошла мне даже не пользу. Я никому не рассказывал, что потерял работу, тихо сидел дома, клацкал клавишами…

Он оскалился и с чудовищной силой влепил мне пощёчину. – Ты должна была раньше думать, любимая, до того, как ощущать чью-то руку в своих трусиках. – Но мы не спали… прошу… я не вру… Слёзы падали прямо на голые колени, но мне было уже практически все равно. Он снова хочет это сделать. Играть. Обманывать.…

Еще неделю назад я веселился на даче с однокурсниками, и вот я здесь, в этом непонятном, нелепом, но таком реальном месте! От дома меня отделяло несколько часов и несколько десятков километров, но это время и расстояние вот-вот должно было взорваться до космических масштабов! Утром на построении…

– «Спасибо» в ж. не засунешь. Ты для меня когда написать думаешь? Мне нравится, как ты пишешь. Ты пишешь – с х. м. Напиши про тренера. Ты видел этот японский фильм? – Видел, видел. Он боялся, что брюнет начнет пересказывать японский фильм. – Ну где же ты? Мы все тебя ждем, а ты тут ля-ля. В вестибюль…