Проза

Тех людей, кто купил галстуки по низкой цене, факт такого пренебрежения общественными порывами очень сильно возмутил. Тысячи людей в оранжевых галстуках, теперь уже зачастую скособоченных и плохо завязанных, собрались на площади перед главным торговым центром. Многие из них размахивали своими галстуками…

Я быстро нашел офис, он располагался в здании старого фонда из красного кирпича. Приемная производила впечатление – кожаные диваны, стеклянные перегородки, картины на стенах. Везде чувствовался достаток. Из-за длинной деревянной стойки выглядывали две аккуратные женские головки. Я подошел и показал паспорт.…

По пути на вокзал я смачно облевал территорию разрушенного женского монастыря. Во всём виновата краска, которой провонял весь институт, обнюхался, как ёжик в тумане. Ремонт, ничего не поделаешь. В электроне пригрелся и спал всю дорогу, все 3 часа. И ведь ещё до конца не осознавал, что принят, что больше…

– Кофе готов! – позвала Оля, разливая из джезвы ароматный напиток. Отец кинул в чашку два куска рафинада и стал размешивать, глядя перед собой. Сахар давно растворился, а ложка по-прежнему болталась в чашке, выбрасывая на блюдце чёрные капли. Он даже не заметил, как дочь поднялась, обошла его сзади…

— Что «О»?! — бесновалась я. — Руку-то мою развяжите!! Я перестала чувствовать пальцы на правой руке. Один за другим пальцы, к которым я успела привязаться, исчезли в никуда. Волна дистиллированного жара хлынула по вене левой руки. — Ёшкин кот!! В сравнении с жаром дальнейшая жизнь без пяти пальцев…

один, здесь больше никого. С окна мне дует сильный ветер, я замерзаю, я закрываю то окно! Пройдут дожди, взойдёт вновь солнце и высохнет солёная река-слеза. И мы с тобою за руки возьмёмся, соединив два сердца, берега! Но это лишь мои мечты, хотенья, но это лишь так сердце хочет: Тепла…

Потом мы пели. Это привычка у нас с детства такая. Одна запоет, а другая подхватывает. Особенно нас разбирает на природе, на свежем воздухе, где никто не слышит, как мы завываем. После сеанса хорового пения Танька стала рассказывать о парне из их института, об Олеге, с которым она встречается, какой…

На следующей станции толпа схлынула, появились свободные места. Петя, всю дорогу спавший, неожиданно толкнул меня локтем. Напротив нас сидела огромная тетка в бобровой шубе с жирно накрашенными губами и волосами вишневого цвета. Бобриха занимала полтора места и то и дело промокала платком влажный лоб.…

– Да ты, сука, знаешь, сколько телефон стоит? Да тебе год придется отрабатывать, мразь косорылая, на коленях. Это он кого?! Меня назвал мразью, да еще и косорылой?! Во мне волной поднялись злость и ненависть ко всей задрыпаой золотой молодежи. Так захотелось пнуть ногой по яйцам. Желания, как говорится,…

– (Ой! Вот и приключения начались. Надо было только решиться). Делая вид, что не узнала Сильвестра Сталлоне советского кинематографа (так называл его журнал «Советский экран»), она прошла вперед по пустому салону и села на ближайшее к водителю кресло. Знаменитый актер повторил ее путь и, чуть поправив…

Потом в руке акушера появился скальпель. Врач сказал, что другого выхода нет, нужно резать. После нескольких точных резких движений, брызнула кровь – на рукава его врачебного халата. Мелькнувший перед моими глазами скальпель в его руке был уже не серебристым, а красным, и халат, и лицо врача в маске,…

Весь ужас начался по какому-то чудовищному совпадению, как только захлопнулась за ним дверь. На телефон позвонила жена и сказала, что домой он может не торопиться, а начинать подыскивать себе жильё, потому что она всё знает. Посмотрел Ягодецкий в лужу на асфальте, увидел своё отражение, пнул его носком…

Я еще несколько раз пытался поговорить с Богом. Мне как-то наш сосед дядя Петя сказал, что с Богом можно говорить, где угодно, но слышит он только тех, кто живет праведно. Когда я спросил – что такое жить праведно, он сказал, что это те, кто слушается папу с мамой, не пьет, не курит, совершает добрые…

Единственный вопрос, который остается в голове, когда приступ страха проходит, очень простой: хватит ли сил, чтобы справиться с этим нежелательным вариантом , если он случится? В голове проносится все, что я знаю о раке (что это очень больно и очень унизительно), и я понимаю, что у меня нет на него…

Шум турбины заглушал всё, что только можно было заглушить. Хотя я сомневаюсь в том, что на данный момент во мне присутствовала способность что-либо услышать. Всё мое внимание было приковано к пациентке. На улице стоял июль, который готов был испепелить всё и вся своими безжалостными лучами, в связи с…

Четверг – Димыч, я размещаю объявление! – Голос в трубке почти кричал. Одинцов подумал, что еще чуть-чуть и он оглохнет. – Размещай. – Найти за две недели хорошего администратора практически невозможно, хоть сам становись. – Ничего, постоим, если надо, тряхнем стариной. – Дмитрий посмотрел…

– Не бойся, физикой я тебя мучить не буду. Но наберись терпения, кое-что я тебе должен объяснить. Антон поудобнее устроился в кресле: – Начинай, постараюсь не уснуть. – Ну, слушай, – Федор пододвинул свое кресло поближе к Антону. – Уже в последний год учебы я увлекся входившей тогда в моду генетикой…

Пробуйте. Облепиховая (ПОЛШОТА – В ОДИНОЧЕСТВЕ, ДРУГАЯ ПОЛОВИНА – С ЧЕЛОВЕКОМ) Её зовут Полина. К тому моменту, когда девушка показалась мне настойкой, мы знали друг друга три часа. Где же можно было спрятаться и выдохнуть? Чтобы совсем никто не мешал? Я ходила по Гражданской, бродила неспешно…

Ласка отвлеклась от лучика и запрыгнула на подоконник. Прямо перед собой она увидела сердитые глазки насекомого в очках-оправах, желтое брюшко и острый носик. Оса кружилась в воздухе и сердито жужжала. На террасу лениво взобрался Васька, и Ласка поспешила скрыться за шторкой; притаилась, продолжая…

– Что это у тебя листья фикуса в белых пятнах? – услышала я её замечание из соседней комнаты. – Так вода у нас жёсткая, сама знаешь. После опрыскивания остаются пятна соли, – оправдалась я. – Обязательно помой чистой кипячёной водой. А что это у тебя шторы до самого пола волочатся? Пачкаются же, –…