Проза

Отвертел с руки, - слободный! Поднялся, шибануло, замлело во мне все. Полез по глине, по товарищам, а они холодные. Попробовал вылезть по обрыву, - прямо стена, сорвался. Ну, заспешил по бараку, а над бараком все светлей ды светлей... Кочета кричат, собаки брешут. Что есть силы бегу. Уж близко к Дону.…

Что ж, снял трубку телефона, дозвонился до редактора издательства (с которым, кстати, несколько конфликтовал по части многочисленных снятий, переделок, добро бы, обусловленных претензиями Главлита, а вызванных просто редакторской трусостью, вышколенным умением выискивать эзопов язык даже там, где автор…

Все-таки глупые люди эти женщины. Ей рассказываешь о вечном, а она выходит замуж за официанта. Вот и эта уперлась. Сказала, что ничего менять уже нельзя: заявления поданы, ресторан заказан, а родственники и друзья во всей стране оповещены. Но это совсем не главное, призналась она, главное - она наконец…

И так же, как тогда, горели тоскующие глаза, и тоскливо сжималось дикое, не забывшее в городах о степных просторах сердце, и мучительным желанием дикого вопля сжималось горло. Начала было раздеваться, да что! все равно не уснуть. Пошла из дверей. В сенях теплые под босыми ногами шатались и скрипели…

Не помню уж теперь, у кого из писателей (не у Максима ли Горького?) написано про русского мужика, который сел на развилке дорог и задумался. - О чем задумался? - спросили у мужика. - Да вот никак не решу: нись в монастырь идти, нись в разбойники. Трудно сказать, часто ли монахи убегали из монастырей…

До приезда ее в Ленкорань, она пережила столько событий, что их хватило бы на несколько жизней. Бабушка была с Северного Кавказа. Она сама происходила из зажиточной украинской семьи, а выдали ее замуж за богатого парня, наследника своего отца, торговца зерном. Тесть владел большим поместьем, выращивал…

Я изоpвал стpанные стихи в клочья и в сквеpном настpоении сел обедать. -Чего ты такой задyмчивый?-спpосила жена. -Хотел бы я ей чеpный ло... Фy ты чеpт!! Hичего, милая. Устал я. За десеpтом в пеpедней позвонили и вызвали меня... В двеpях стоял швейцаp и таинственно манил меня пальцем. -Что…

Летом он косил сено и продавал колхозникам. Вокруг дома на стожарах всегда сушилось сено. Если ктото приходил разыскивать почтальона, то сначала должен был найти дверь. Редкие посетители уходили обычно ни с чем. - Ну, чего тебе далась эта халупа? - не раз говорили ему. - Перебирайся в центр, жилье…

Письма постепенно расходились по тесной курилке. Конверты распускались белыми цветами и трепетали в загорелых и сильных солдатских руках. Юрка переводил дыхание, стараясь не встретиться взглядом с Нефедовым. Николай исподлобья смотрел на Свиридова, и в светлых, почти янтарных глазах была мольба. Почтальона…

- Может быть, вам Советский Союз восстановить? Старик отшатнулся. - Hет, этого не надо! Моя родина - она знаешь где? Есть под Смоленском село Луговое. Да и не село, деревенька даже. Там я родился, там воевал да не отвоевал села. Все пожгли, никого из жителей не осталось... Были у меня и друзья во…

-Что? - сказал тесть. Казалось, он был искренне огорчен, что его зять прибегал к услугам станций обслуживания. - За все годы, что я езжу, - сказал Артур с той же мерой разочарования в Хэррисе, с какой он гордился собой - я никогда, никогда не позволял механикам со станции не то что прикоснуться, а…

Он умер, произнося мое имя. Какое еще имя мог бы он произнести? Я не имею ничего общего с теми, кто живет общими понятиями. Я ни с кем не имею ничего общего. Улица. В эту минуту в Париже люди смеются, особенно молодежь. У меня нет никого, кроме врагов. Уже вечер, надо возвращаться домой — ждать у телефона.…

Любовь целостна и уникальна в каждом личном проявлении. Почти каждый человек вносит свое и в чувство любви, и в суждения о ней, причем самое возвышенное, яркое, меткое. Но любовь - это не счастливая случайность или мимолетный эпизод, а искусство, требующее от человека самосовершенствования, самоотверженности,…

Сашка Щеглов воспринял заботу Рябого как нечто совершенно обыденное. Он считал себя глубоко несчастным, тупо ненавидел людей и их закон, запихавший его в лагерь за такую шалость, как воровство со взломом. Особенно злило то, что вместо сочувствия и понимания он вызывает у блатных всеобщее презрение и…

- Место для новой школы уже выбрали, - говорили мне учителя. - Проект был, колышки забили. А теперь... Не будет новой школы в Мартыновской. Столетие будут отмечать в том же здании, коли не рухнет оно. О каких новых бане ли, школе мечтать, когда гуляет над этим зеленым миром смерч разорения. В хуторе…

Шпион был русский молодой человек, с лицом решительным и взглядом нахмуренным. Но была в нем какая-то детскость, что-то наивное и голодное, что-то честное и старательное. В своей должности, очевидно, неопытный, он играл ее добросовестно, следуя лучшим образцам детективного искусства, как его понимают…

Мы - дюжина, мы - дюжина Сионских мудрецов! Весь мир нам нужен, нужен нам! Съедим его за ужином... Кончив петь, они проделали челюстями несколько прожорливых движений и лязгнули зубами, образно показывая, как будет происходить это съедение всего мира за одним ужином. Затем, проплясав на месте несколько…

Внезапно связь обрывается и она слушает долгие гудки в телефонной трубке. Она уже не надеется услышать его голос вновь. Hо — раздается звонок и в трубке раздается мужское: "Привет, это я!"… Им мало телефонного секса и они договариваются о встрече, несмотря на то, что на улице ночь, несмотря…

Я легко воображал себе даже ее дом, стоило только прикрыть глаза. Он, конечно, был с крытым патио или по крайней мере с галереей, увитой изнутри растениями. Всякий раз, когда я думал о Лусиане, я представлял ее в одном и том же месте - на застекленной галерее, которая в конце концов совсем вытеснила…

- Аахен? Турок кивает, я сажусь спереди. На заднем сиденье - коробки и чемоданы. Негромко играет рэп. Правый динамик хрипит. Я закрываю глаза и вырубаюсь. Машина тормозит, я открываю глаза. Мы - на эстакаде, внизу - еще один автобан. Турок показывает пальцем вправо. - Аахен. - Данке. Я…