Проза

Исполинов. Виноват, я в вашем городе только гость и… Барон. Как известно, Пушкин наш величайший поэт, и задачи культуры – как же можно, иначе нельзя. Где же тогда культура? Гавриил Гавриилович. Нет уж, барон, извините, – конечно, я не противоречу, – но кому это известно, а мне нет, неизвестно.…

— Видно, так… Знаешь, как мы сделали, чтобы узнать?.. — Ну-ну, расскажи… Он приостановился, чтобы пойти рядом с женой. Звонкий голос женщины, постепенно удаляясь, слился с многообразным звучанием леса. Немножко отстав от своей спутницы, беременная выбралась из чащи на придорожную тропинку и побрела,…

Если вы спросите моих одноклассников, то они вам расскажут, что настоящая жизнь начинается после девятого класса, когда большинство школьников уезжают с острова, чтобы учиться дальше в гимназии-интернате или в техническом училище в Грено. И, наконец, можно обратиться совсем к другим людям: если вы…

Она обернулась, уже издали, еще раз. «Топай, топай!..» — проговорил он ей вслед, голоса его она, конечно, не слышала, только видела его шевельнувшиеся губы. Она вздернула голову и пошла дальше какой-то новой, как ей казалось, вероятно, особенно изящной походкой, бедная коротышка. Сверкающая «Волга»…

Зина пришла домой поздно, усталая, хоть и выпивши. Ясно, хлопотала по столу. Рассказывать ничего не стала, а долго сидела на кухне и смотрела в окно. Вздыхала, но не плакала. Василии Петрович приставать к ней с расспросами не стал… 2 Через год после тех похорон оказался Василий Петрович снова…

Итак, я готов был присягнуть любой телячьей шкуре на свете [1] , только бы эта шкура, словно волшебный плащ Фауста, доставила меня к экватору. Но Иностранный легион не относится к тем темным силам, которые, коли надумал заключить с ними договор, можно вызвать заклинанием хоть на ближайшем перекрестке.…

— А что ты жуешь? — Закрой глаза. Не подглядывай. — Они мытые? — Да, не бойся, не отравлю, — сказала Эвелин и положила ему в рот виноградинку. — Где ты его купила? — У Кречманов в лавочке, он сам протянул мне лишний кулек, я даже не знала, что в нем лежит.…

Досталось от Шута и двум девчонкам, двум неразлучным подружкам, Лене Гречушкиной и Маше Колосниковой, которые вдруг взяли в привычку, обращаясь к Шуту, называть его исключительно по фамилии: «Послушай, Тряпишников» – и тому подобное. Впрочем, они всех одноклассников называли по фамилии, но Шуту эта манера…

Я не забывал о том, какой совет дал будущим поэтам Джеймс Фентон: старайтесь в каждом стихотворении писать о том, чего никто не знает. Я понимал: если мне удастся привнести в свой рассказ о войне нечто новое, он привлечет внимание даже тех, кто хорошо о ней осведомлен, и в этом смысле история бойцов-землекопов…

В повести вполне убедительно показано, как и отдельное орудие, расчет которого сражается стойко и уверенно, придает необходимую прочность и жесткость обороне пехоты, даже при том, когда огромна плотность обрушенного на нее огня и многократен перевес сил. Та стойкость, с которой сражается в десанте…

Он выпрямился. – Возьми мою монету, как заработок, одну из многих, что ты получил здесь, и, возможно, мы больше никогда не увидимся. Или возьми ее, как первый заработок за песни в нашем путешествии, если тебе это больше понравится. А уж с верблюдом по ходу дела управляться научишься, обещаю. Аларик…

Горкин идет расстроенный, кричит на меня в сердцах: «Тебе говорю, отстань ты от меня, ради Христа!» Но я не могу отстать. Он идет под навес, где работают столяры, отшвыривает ногой стружку и чурбачки и опять кричит на меня: «Ну, чего ты пристал?..» Кричит и на столяров чего-то и уходит к себе в каморку.…

– А на собак вы не ставите? – спросил я. – На собак, что на тараканов. А лошади – это благородно, – объяснил он. – А что делает копирайтер? – Пишет. А вы что делаете? – Руковожу банком. – Клево. – А что вы пишете? – Что закажут. Статьи разные. Рекламные ролики. – Сценарии юбилеев? – Бывает…

Ох, больно.… Любить-то я его давно перестала, но слова все равно больно резанули по сердцу, пробуждая во мне злость. - Значит, дьявольское отродье, да? – процедила я сквозь зубы. – Что ж тебя раньше это не смущало, а? По ночам-то по-другому звал… Может, напомнить тебе? - Прекрати! – жестко велел…

— Сюда, — велел Кирилл и пошлёпал по сиденью напротив себя. Женщина послушно села, не снимая рюкзака. Кирилл с разгоном закатил дверку обратно и грохнул ею. — По лбу себе дай! — ругнулся Гугер через плечо. — Это тебе не «ГАЗель», дверью-то бабахать! В салоне микроавтобуса должны были стоять четыре…

– Ты как хочешь, а я в «Слона» с ними не пойду. Она раздраженно пнула ботинком комок снега. Тут до меня наконец дошло. У нашей Женьки разбитое сердце, она страдает от любовной драмы – естественно, ей сейчас все эти любовные нежности поперек горла. Какая я эгоистка все-таки, о чувствах подруги и думать…

«контингентфлюхтлингами»,или «контингентом беженцев». В Германии, их принимали, как «пострадавших от тоталитарных режимов». Впрочем, немцев из СССР принимали тоже не потому что они немцы, как до сих пор считают многие, а потому, что они пострадали от диктаторов, Сталина-Гитлера: были депортированы, прошли…

5) Идти только верной дорогой, думает Фвонк, как он более или менее неотступно думает все последние годы, больше никогда никакого падения нравов, отныне только высокая культура в быту и на работе, думает Фвонк, ни-ко-гда, и хотя падение нравов и общее черт-те что начались в Обществе спортивной и оздоровительной…

Пробужденная память подсказала Казыбеку еще одно изреченье древних: «Чем быть султаном на чужбине, лучше невольником в родном краю». Ясное дело: от таких понятий, как раб, невольник, теперешние казахи отошли и плохо представляют себе их значение. Но если бы над странствующим геологом подшутил вдруг случай…

— Значит, вы играли? Клеон, усмехаясь, кивнул, поправил тонкими пальцами вьющиеся волосы. Мишенев присел на стул, тронул струну. — Прекрасная скрипка! — Итальянская! — заметил Клеон. Он шагнул к окну, окинул взглядом улицу и прикрыл створку. — Сохранилось клеймо: «Ученик Страдивариуса». Я купил…