Проза

— Может на завтра оставить, на закуску? Стоит, размышляет, глазами — лупатками глупыми поводит и все решить не может, да вдруг как шарахнется, как заверещит. В раздумье-то дура не заметила, как Санька с Конопатым пришли грядку поливать. Увидел Санька, что коза наделала, разозлился, хватил кол из изгороди…

Он посмотрел куда-то вбок. – Угу. Вы здорово опоздали. Я уже и ждать вас перестал. Люси всегда особенно ценила обаяние и хорошие голоса. Неудивительно, что Даррил Боб, как оказалось, обладал и тем, и другим. Я виновато пожал плечами: – Времени ушло больше, чем я предполагал. Думал, что все карты…

Эта жена героически приехала, остановившимся взглядом посмотрела на то, что видеть человеку нельзя, эту квартиру и гноище на тахте, эти глаза, скелет у телефона, смотрящий виновато, без воды и еды, эту тряпкой закутанную единственную ногу, причем температура уже ползла и ползла вверх. Тут же мачеха…

Зато в жизнь мою вошло много нового. Или новых? Я стала спать в одежде. Мокрого Васю я встретила в ситцевой ночной рубашке. Шестнадцатилетнего сопляка, который вылез из шкафа с петлей на шее, во фланелевой. После чего я уразумела, что гости из шкафа могут появиться в любое время. Я купила мягкие брюки…

— О, все, что я вижу, чрезвычайно интересно. — Однако мне почему-то показалось, что он говорит не совсем то, что думает. — Мне всегда хотелось побывать здесь — как-никак Америка самая передовая страна своего времени. На последней фразе я вновь воспрял духом, а то настроение у меня совсем было упало.…

"Змееныш", как прозывал курфюрста за глаза папа, кроме коронации потребовал для себя еще и особых прав над клиром, над всей церковной собственностью. - Пусть выкусит! - попросил передать ему Пасхалий II, не стеснявший себя в выражениях. - Что же! - с намеком отвечал Генрих V. - А ведь папа не вечен,…

— Действуй! — поощряли они его, — тут обойди, здесь стушуй, а там и вовсе не касайся. И будет все хорошо. Мы бы, любезный друг, и с радостью готовы тебя, козла, в огород пустить, да сам видишь, каким тыном у нас огород обнесен! — Вижу-то, вижу, — соглашался либерал, — но только как мне стыдно свои…

– Затем, что я ни хера не слышу. – Сейчас-то слышишь? – Ладно. – Голос Джилби напрягся. – Где этот чертов военторг? Ответ прозвучал так же нечленораздельно; безликая маска смотрела на Джилби с невнятным значением. Тот сжал кулаки. – Да сними ты ее, сукин сын! – Не положено, солдат, – вмешался второй…

– Нисколько, – не изменив своей позы, спокойно ответил Горшков. – Вот, вот, – просветлел лицом еще больше председательствующий, и розовый румянец вернулся на его щечки, – Вот вы скажите всем нам, чтобы легче было решить, как сами относитесь к возможности финального поединка. Молодой боксер встал,…

– Вот язык-то без костей! А я видел, что ей приятно. – Вы что, тоже из Уиттона? – Ты мало изменилась, Маргарет, – сказал он вместо ответа. – Откуда вы знаете, как меня зовут? – Я не забыл твой голос. Как только ты заговорила, я тебя сразу узнал, а тут еще малец сказал, что ты из Уиттона, – вот все…

Отпустив такси, направился я к аптеке, являвшейся целью моей поездки. Аптека, в которой должны мне были продать очередное лекарство для моей неговорящей странной дочери, сменила витрину и встретила меня огромными подсвеченными стеклянными шарами с разноцветной водой. Воздушная среда рифм и поцелуев,…

Несколько дней мы морочили ему голову этой лягушкой, и он приходил к нам в шалаш — все хотел посмотреть, как мы ее кормим. В конце концов, узнав, в чем дело, он не обиделся и даже не разочаровался. — Чего только в наш век не придумают! — сказал он солидно. -Спутники запускают, а теперь стали лягушек…

— Ты знаешь, это как холодное течение в море. Ну, вот, летом ты плывешь в теплой воде — и вдруг попадаешь в соверешнно ледяную струю, это приблизительно так, мне трудно найти другое сравнение. Она ничего не ответила; и только потому, как дернулись ее губы, я понял, что мои слова ей были неприятны. Она…

И неважно, что отца приходилось делить с другими. У Джалиля было три жены и девять детей, законных детей. Никого из них Мариам в глаза не видала. Джалиль — один из самых богатых людей в Герате — держал свой кинотеатр, в котором Мариам не была ни разу в жизни. Правда, Джалиль по настоянию дочки подробно…

Сейчас! Вот оно! Макушка показалась в щели чрева. Она не видела ее. Видели ее дикие, белые, летящие вокруг нее и вместе с ней лица. Ее уродливые, жестокие ангелы. Она не дастся вам. Она не отдаст вам свое дитя. Она лучше родит и прижмет его к груди крепко, крепко, до задыханья, и они задохнутся вместе,…

Бласко Ибаньесъ, наконецъ, не только ученый, но и публицистъ. Для него искусство средство не столько развлекать, сколько воспитывать и направлять. Въ своихъ романахъ онъ старается вскрыть язвы родной жизни, борется противъ соціальной несправедливости и устарлыхъ врованій, расчищаетъ почву для боле нормальныхъ…

краски стыдливой зари! О, весенние звуки в серебряном сердце и твой сказочно-ласковый образ, Мари! Это утро за ночью, за мигом признанья, перламутрово- чистое утро любви, Это утро, и воздух, и солнце, и чайки, и везде — точно отблеск — улыбки твои! Озаренный, смущенный, ребенок влюбленный,…

- Здорово я прыгнула? Вы видели? Здорово? А? - чуть ли не не захлебываясь собственными соплями, я подбежала к мисс Фосс, нашей тренерше. - Будь справедливой, Лиза, - сказала она. - Во-первых, прыгала не только ты, но и Анна. Так ведь? А во-вторых... Тут какие-то малолетки на первой дорожке стали хватать…

Наступил вечер. Теплая дымка окутала макушки деревьев, листва дубов отливала металлическим блеском при малейшем дуновении ветерка; стаи диких птиц прорезали заалевшее небо и уносились вдаль. Из копей Монопелло доносился порою густой запах асфальта. Порою же из ложбины, поросшей можжевельником, долетали…

- Вот мы теперь с вами, паныч, и табачок покурим,- сказал Емельян Иванович, усаживаясь получше и расправляя ревматические ноги.- Ишь, на том берегу и лошадки пасутся... травку себе кушают... Я загородил глаза ладонью от света. Река в этом месте была не широка, всего шагов десять или пятнадцать, и я…