Проза

Ясно, что Джони был разбит, но не терял надежды и в какой-то момент начал писать дневник. Вероятно, так он заполнял возникающую в подобных случаях пустоту. Митя примерно представлял это состояние, но не строил иллюзий: немного помучается — и всё пройдёт. Как оказалось, не прошло. Миновали годы, и вот…

С тех пор как Макинтош получил назначение на должность его помощника, прошло уже два года. Уокер, который четверть века занимал пост администратора Талуа, одного из относительно крупных островов архипелага Самоа, был широко известен лично или хотя бы по рассказам в Южных морях, и Макинтош с живым любопытством…

VII Зямля Беларусі! Не знала ты горшых, Як немцаў-бандытаў, чужынцаў-звяроў. Але уцякалі і кайзера бошы З-пад сцен Магілёва, з-пад Полацка, Оршы Пад грозным ударам чырвоных байцоў. Палала над краем Кастрычніка ззянне, Народ узнімаўся мільёнамі сіл, Па сёлах і вёсках гудзелі…

Лыжник затерялся в пространстве парка и весенних солнечных бликах и, как оказалось потом, в просторном сердце девчонки. — Я вас еще найду, — пообещал на прощание Семен, — обязательно найду и отберу у лыжника. Но нашел ее Федор, а еще точнее — она сама нашла его. Как-то на улице она…

«Ничего — баба не волк, в лес не убежит, — решил Оводнев. — Сначала надо закончить работу». Все лето они вкалывали с утра до позднего вечера. Заработали хорошо, на человека вышло по три тысячи, а ему сверх того еще бригадирские. Закончив с плотницкими делами, он улетел к себе в Нойбу, заключил…

— А сейчас? — спросила я. — Сейчас вы все еще умеете плавать? Мошико сунул мне панаму. Голова ушла под воду, а на ее месте всплыли белые звезды. Звезды несколько секунд покачались на воде, потом Мошико вынырнул, фыркая и отплевываясь, словно большой кит. — Я на Куре вырос. Заберете в Лод? У меня…

8. Ах, время быстрое не дремлет И в пропасть черную летит, Оно рыданиям не внемлет, Оно всех нас с собою мчит. Беда тому, кто жизнь бесславно Свою начнет, кто согрешит: Мы тяжесть на плечах исправно Должны до гроба волочить. С души не снять позора бремя, Убийце крови не стереть,…

*** На целе тваім як на мапе Сусьвету ёсьць чорныя кропачкі выспаў, буду шукаць іх і даваць ім імёны СВАІХ каханкаў адылі прабягу казытаньнем дзіцячым і зьнікну ў белай траве пад небам зялёным Аднойчы... *** Я зьбіраюся на вайну кожную раніцу чышчу…

— А разыщу-ка я эти самые архивы, пока вы будете заняты делами, — решила Сильвия. — И посчитаю точно, которым из Ременцелей станет Илай. Не для того чтобы он хвастался, конечно, — просто из интереса. — Как тебе будет угодно, — согласился доктор. — Так и будет! Я люблю подобные вещи, хоть ты и ворчишь.…

«Боже мой! На кого я похож! — в смущении думал он, поскольку казался себе неуклюжим мужиком. Лицо грубое, заторелое, руки с огромными красными кистями, торчат, словно прилепленные не к месту. Тут же рядом мелькнуло в мозгу: — А Полинька говорила, что я красивый». При воспоминании о Полиньке теплая…

— Что, Григорий, ведь, пожалуй, нам заночевать в лесу придется, — прервал, наконец, молчание Павел Степанович. Спрашиваемый ответил не сразу. — Не знаю, что и ответить. Сказывали мне, что лесом дорога верст десятка два тянется, а, кажись, мы проехали немало, а ей все конца и края нет. Да и кони попритомились.…

Въ одну ночь разбойники напали на пустыньку Жака Магро, связали отшельника и стали допрашивать, гд деньги. Привела негодяевъ женщина — пьяная, полуголая, развратная баба, кричавшая сиплымъ голосомъ ругательства, богохульства и скверныя слова. — Я вдь помню, Феликсъ, — говорила она атаману, — у него…

— Та то-жь мій Опанасъ! — вскричала баба, а чумакъ крикнулъ воламъ: «цобъ! тпру!… тю вамъ скаженые!» [3] — воткнулъ кнутъ въ землю и говоритъ: — Ото добре, жинко, что ты не утопла, бо я вышелъ въ дорогу, не поснидавши, и сть хочу, якъ нашъ Рябко, бісовъ цюцикъ. Топи, моя ластовка, печь, да корми…

Капитан заглянул на нос. Там у шпиля, стоя на коленях, молился старик матрос, оставшийся на вахте. Он повернулся лицом к городу и отвешивал частые поклоны, истово крестясь в промежутках между ними. Над городом, который был скрыт мраком, стояло точно далёкое зарево от зажжённых плошек и огней в церквах.…

— Голубчик Христос… Добрый старичок наш Христос… Милый Христос… Доброта олицетворялась для него в старике, а так как Христос был воплощением доброты, то он должен быть очень и очень стар. Таким его он представлял себе, таким и видел иногда вдали смутного, окружённого мраком громадной шахты. Подземные…

* * * Когда я ночью иду по улице Орацио, Неаполь томной красавицей лежит на боку. У нее коралловые браслеты (это автомобильные стоп-сигналы на дорогах), торчащие вверх черные волосы (телевизионные антенны), белоснежные зубы и темные осьминожьи гениталии, а глаз она, по счастью, не открывает, иначе они…

Та женщина, которой писала Ольга Михайловна, оказалась еще довольно моложавой, но весьма необщительной особой. Прочитав письмо, она сказала: — Наконец-то! — прошла за перегородку и вскоре вынесла оттуда перевязанный бечевкой небольшой сверток. — Ольга вечно собирает и хранит всякое старье, — сказала…

Она прошла мимо. Я продолжал стоять. Она сделала несколько шагов, все медленнее, медленнее, и остановилась. — Послушайте, — обеспокоенно сказала она, — давайте я вас выведу на вашу улицу. — Но вам из-за этого лишний крюк делать. — Нет, мне все равно, я ведь прогулка… —…

Г-н Бержере ответил спокойно: – Я только сказал, что Мильтиаду [7] не удалось сокрушить силы варваров; римляне же по природе своей не были воинами, раз их завоевания оказались плодотворны и длительны, в противоположность завоеваниям истинных воинов, которые все захватывают и ничего не удерживают, –…

   — На кой ляд?    — Ну, как же... Могут растащить...    Обидевшись за себя, как можно что-нибудь из этого спереть!    Но грымза большая спорить не стала. На выходе получила от хозяйки, как благословение, картину. Портрет грымзы маленькой в молодости. Красивая была женщина!    «Под занавес»…