Проза

Наконец, уместно будет сказать и пару слов о связи с «Очередью» Владимира Сорокина. Если коротко, то связи нет никакой. Хотя имя Сорокина мне было, конечно, знакомо, получилось так, что про его «Очередь» я не слышала — как я потом восстановила, книга была опубликована в то самое время, когда я уезжала…

Легкий ветерок слегка дымил песчаной пылью, сдувал ее в протоку, мутил. Старик задумчиво глядел на густо замутненную у берега воду: жаль, очень ему было жаль, что год от году мелеет родная с самого детства протока, и выходило так, будто с ее обмелением все больше укорачивается и его собственная жизнь…

— Я, товарищ генерал, сибиряк-охотник. — Ну и что же? — Умею немного читать все, написанное на земле. — Где же вы прочитали, что возле моей землянки еще не просохло? — А вон глина на подножке машины. След сапога тоже в глине, — сержант указал на нерастаявший пласт почерневшего снега, куда ступил…

– Куда это ты, красотуля? – Никуда, Григорий Ефимович. Лежите, лежите. Я сейчас. Босыми ногами она коснулась паркета и, обернувшись к нему, улыбнулась: «Ой, как холодно!» Неодетая, высокая, красивая, она через всю комнату прошла к письменному столу, наклонилась над ящиком, достала оттуда большой…

До этого дня Алексей почти ничего не знал об этом человеке. Известно было лишь, что Глебов недавно перевелся в гвардию из какого-то армейского полка, что он принадлежал к незначительному семейству и имел скверную привычку втираться в высшее общество. В целом поручик Глебов был довольно неприятным типом…

Лешка ничего еще не знал в этой огромной квартире, куда они переехали, и вот узнал: есть Тася, напротив. — А мы на Домниковке жили, а раньше у Храма Христа Спасителя, — сказал он. — Знаешь, как раз напротив Дома правительства. Храм взорвали, а нас переселили. На нашем месте Дворец Советов строят. Между…

Ясно было одно - из общежития он уйдет непременно. Он обрел полное право обосноваться там надолго, но ни при каких обстоятельствах не воспользуется этим правом. Вынужденное пребывание в общежитии в период вступительных экзаменов, сосуществование в комнате с тремя абитуриентами, которым так и не суждено…

Тем не менее княжна, которая была очень нервна, испустила громкий крик ужаса, и мальчишки, толпившиеся на берегу, захлопали в ладоши и запрыгали от радости. Они оставались на месте до тех пор, пока их крики и смех могли долетать до ушей злополучного Закомо, слишком медленно уносимого гондолой, которая…

– Мне это не грозит, дорогая Рей. – Иолли съязвила и тут же попросила Рейчел сменить тему, предупредив, что если они не закончат обсуждать уроки, рискуют поругаться из-за глупости. – Ладно-ладно! – Смеясь, Рейчел оборонительно выставила вперед ладони. – Идем, уже звонок. Рейчел, как и большинство…

   Этим детям суждено пройти разными тропами, выжить чудом и быть воспитанными в чужих семьях. Но это - трудная победа самой жизни над смертью.    Автор считает свою книгу данью детям войны - уже уходящему от нас поколению...    В финале Крюкова дает монументальное полотно, настоящее послание тонкого…

Спасибо. Очень многое я понимаю только сейчас. Сколько же нужно еще съесть удобрений что —бы понять все остальное? Сколько нужно продать друзей, выгнать из ночного теплого дома собак на мороз и предать братьев? Сколько нужно похоронить близких и сколько после всего этого прожить минут, дней или столетий?…

— Он был, — уверенно сказал дед Аникеев. — А снять-то ты догадался, нет? Для науки карточка в самый раз бы пошла, Ивану бы Видякину показали. — Оторопь взяла, — признался фотограф, — жуть обуяла. * * * Так или не так было с фотографом на Алейском болоте, неизвестно. Однако эту историю в Алейке рассказывали,…

Охотно рассказывал он и о том, сколько скоплено у него денег для заграницы — двести двадцать рублей, и однажды он даже надоел всем студентам с жалобою на то, как гнусно поступили с ним на одном уроке, обсчитав его на одиннадцать рублей. Так, взяли и спокойно обсчитали, а когда он стал требовать, то сперва…

Миссис Рейган и Джим Нотт, полномочный начальник штаба президента Рейгана, находились в Овальном кабинете и пытались уговорить президента одеться. В это утро он не желал вылезать из пижамы. Вновь избранный президент Такер повернулся к собравшимся и тихо произнес: – Господа, наверное, нам придется обсудить…

– Прентис, что там у вас с Кеннетом? Двор был вымощен булыжником, инвалидное кресло кренилось и подпрыгивало. – Мы поссорились, бабуля,– ответил я. – Это я и сама вижу, чай, не дура. Она оглянулась на меня. В серых глазах, как всегда, горел огонек бодрости. Волосы у нее тоже сделались серыми и здорово…

– Я? Нет. – Что так? – Мне это ни к чему. – Что ж, по мне, ладно, но только так никто из нас не узнает, – обиженно говорит Оле Иоган.– Только уж очень ты стал важный, тебе ни до чего нет дела. Ларс Мануэльсен плюет и отвечает: – Я тебе что-нибудь должен? Оле Иоган собирается уходить, но вдруг замечает…

Не буду я ей больше помогать. Пусть найдет кого-нибудь другого. Не хочу губить себе жизнь. Я слишком молода. Эмма приняла ванну и оделась — та же старая блузка, те же старые джинсы, не для кого здесь наряжаться, — потом спустилась вниз и вошла на кухню, недовольно сморщившись от запаха яичницы с беконом.…

— Глядите-ка, войско! — закричал один из ребят. — Самураи, — поправил другой. — Возвращаются с битвы. Мальчишки замахали руками и завопили, приветствуя воинов. Ода Нобухидэ, правитель Овари, и его сосед, Имагава Ёсимото, были заклятыми врагами, что постоянно приводило к стычкам на границе двух княжеств.…

Потянувшись, как козёл за морковкой, за какими-то призраками, я чуть было не оказался в яме. Всё то, что я пережил и о чём намереваюсь рассказать, вся моя тогдашняя жизнь кажется мне сегодня абсурдом, какой-то злой шуткой. «Диаволов водевиль» – вот что это было такое. *** Выбор мною профессии и учебного…

— Городской? — Да, — ответил Огарков, недоумевая, почему хозяйка сразу поняла это. Он, наоборот, думал, что выглядит как заправский казак. Она пошла в избу и вскоре вернулась с ведром. Пока он раскручивал ворот, опуская ведро в глубь пахнущего сыростью колодца, старуха тихо говорила: — Неужто и сюда…