Проза

Стройная брюнетка в деловом костюме опять сидит в конце стойки, под голубым неоновым силуэтом танцующей женщины. Она уже с неделю приходит сюда. На вид лет тридцати без малого. Короткая молодежная стрижка. Дорогая стрижка, модельная, чуть припанкованная. Густые брови домиком, напоминающие «аксан грав»…

— Атобус? Да? — Да, да — на автобусе приедет, — говорил я и отводил глаза в сторону. — Пивет! — воскликнул Боря и пожал мне руку. Хоть умри, мне казалось, что он издевается надо мной. Я встал и ушел в палату. И потом незаметно следил за Борей — не смеется ли он, глядя на меня со своей кровати. Надо…

— Как, Федор? — Пошли. — Федор поднялся. — Так вы тоже в Буланово? Или куда? — В Буланово, — сердито ответил Павел. — Черт возьми совсем! — Мужчина потрогал в раздумье гладко выбритый, круглый, как пятка, подбородок. — Что же делать-то? Совсем не идут машины? — Попробуй подожди, может, тебе повезет.…

Шурыгин махнул трактористам... Моторы взревели. Тросы стали натягиваться. Толпа негромко, с ужасом вздохнула. Учитель вдруг сорвался с места, забежал с той стороны церкви, куда она должна была упасть, стал под стеной. - Ответишь за убийство! Идиот... Тракторы остановились. - Уйди-и! - заревел…

Поздней осенью, когда лопается орех и закончены полевые работы, вверх по долине Ванджа длинной вереницей тянутся артели людей, отправляющихся в копи за железом. Узкими тропинками, высеченными вдоль обрывистых горных склонов, путники идут медленно, поднимаясь все выше к вершинам гор. У каждого за спиной…

Первым, кто увидел танцовщицу, заговорил о ней и больше всех учинил глупостей и безумств, был Чоркан. [1] Сын цыганки и солдата-анатолийца, горемыка бастард был возчиком, слугой и, можно сказать, шутом для всего местечка. На свадьбах и в праздники он обряжался в зеленые и красные лохмотья, надевал…

Однако вернусь к себе. Родился я 26 сентября 1932 года в Сталинабаде, бывшем и будущем Душанбе, столице Таджикистана. Отец мой, Николай Павлович, в то время работал в республиканской газете «Коммунист Таджикистана», в 1934 году был первым редактором областной газеты «Рабочий Ходжента» (впоследствии «Ленинабадская…

И стоило мне так подумать, как дверцы шкафа растворились, и я увидел маски, которые теперь будто светились изнутри. Вернее, не так, не в той последовательности, хотя эта самая последовательность была почти мгновенной. Сначала гранитный алтарь словно сам собой увился цветами. Затем в воздухе запахло…

–  Вы о нем много прочитали книг? Я ответил господину Даштани: почти что все, что есть на свете (это была неизбежная в ту минуту гиперболизация). Он улыбнулся. –  В таком случае, – сказал он, – я не буду касаться книг. Совсем не буду. Я расскажу о том, что удалось мне установить по старинным рукописным…

Я поднялась и без надежды помахала рукой Жанне. Она шла мне навстречу неуверенно, видимо, лихорадочно соображая, что за тетка возникла у нее на пути. – Привет! – сказала она. – Вы тетя Катя, или я ошиблась? – Нет, – ответила я и подошла, чтобы ее обнять, как ту девочку, которая росла у меня на глазах.…

Еще не так давно имя Евгении Добровой было почти неизвестно, а буквально за год автор сделал заметную карьеру в литературе. Открыл Доброву «Новый мир» – по результатам работы мастер-класса этого журнала, прошедшего в рамках самого крупного российского совещания молодых писателей – Форума в Липках – в…

Кому не приходилось попадать в подобные ситуации? Шоу «Лопухи крупным планом» в прямом эфире. В довесок примешивается гадливое чувство, будто подловил себя на легкой шизе. Парень, тебя не имели в виду, ты заигрывал с воздухом. Ку-ку! Ку-ку так ку-ку. Я допил свою газировку и, злее прежнего, погрузился…

– Клим! Лена! – позвала я. В гостиной беззвучно работал телевизор. Ну правильно, Клим ненавидит, когда телик орет, если он с кем-то общается, – всегда звук убирает. На полу валялись черепки. Эх, Ленка, Ленка, а ведь этот сервиз вам бабушка Клима дарила на свадьбу! Бабушки год как не стало. Сервиз умер…

От матери Рагим не раз слышал, что была у отца заветная мечта, он говорил: «Свою свадьбу мне не довелось справить, нужда помешала. Дай аллах, Рагиму такую свадьбу закачу, что все в округе ахнут». Не суждено ему было осуществить свою мечту: когда Рагим в третьем классе учился, отца на мельнице током убило.…

— Суло, скажи, — спросила Кюллики сразу после того, как Суло вытер ей салфеткой слезы, — а почему ты ухаживаешь именно за мной? Я тебе нравлюсь? — Потому что, — растерялся Суло, — потому что ты мне нравишься. Ты это верно подметила, Кюллики. — И все? Так мало? А разве тебе не нравятся другие женщины?…

— Ясмин тебя вызывает завуч, позвала ее одна из учительниц. Она вошла в кабинет завуча, прежде занимавшего важный пост в местной администрации. Все в нем говорило о былом величии. Громкий голос, важная поступь, привычка внимательно, со значением смотреть на собеседника и уверенность в том, что является…

Переехав в новую квартиру, Гурбет в первые дни по-прежнему с превеликим удовольствием проводил часок-другой за столом: делал выписки из газет, добавляя к ним свои собственные замечания и соображения; это был для него лучший отдых, за письменным столом Гурбет отдыхал душой. Тому, что этот маленький стол…

– Тут не жидовская школа, жиды пархатые, тут не кагал, шахер-махеры!.. Эти слова трогали их не больше, чем Амана - грохот трещоток [3] ; он их осыпал бранью, а они читали "Гацфиро" и говорили о Дрейфусе. И не об одном только Дрейфусе говорили в Касриловке. Каждый раз прибавлялся новый…

Даю команду отходить... Это потом, на земле, в памяти всплыли подробности боя. А тогда... Тогда вряд ли я мог расчленить на составные его элементы. Пожалуй, единственное, что я чувствовал тогда - ярость... Что ж, я не был одинок в этом чувстве. И в этой атаке. Атак тогда было - не занимать!.. …

А правда, Гном - подходящее имя для героя подземных пространств? именно так и зовут нашего машиниста. А есть ли у вас борода и красный колпак, любопытствуем мы. Бороду я вообще-то сбрил, охотно отвечает Гном, слишком уж мешала управлять поездом, вечно цеплялась за рубильники, не говоря уже о педалях;…