Проза

Женщина была еще не старая, хотя ей было далеко за тридцать, а может быть, лет сорок с небольшим, и лишь слегка под хмельком, в добродушном, общительном настроении. Ее вид наводил на мысль о матери, кормящей грудью младенца, но если эта женщина и рожала детей, то она все же не давала себе опускаться…

Стремухину немного полегчало, но врач и фельдшер не хотели уходить. Проверили давление у матери – оно зашкалило за двести. И ей чего-то там вкололи со словами: “Вот вы попсиховали, а вам, как видно, психовать нельзя. Ложитесь спать пока и больше не психуйте”. Спросили, можно ль посидеть еще, немного…

– Доброе утро, Олег! Мы! Хозяин сел по другую сторону своего чада, и вся картина стала напоминать иллюстрацию к сказке Льва Николаевича Толстого «Три медведя». Медвежонок Света не перешла во второй класс из-за чтения. В ее кудрявой головке никак не может уложиться умопомрачительная задача: почему при…

Девушка сняла со спины сумку и сказала так тихо, словно прошелестел ветерок: – Вот, принесла тебе обед! Бежия взял из ее рук сумку, но долго стоял с опущенными глазами. Слова застревали в горле. – Отец просил особенно следить за ягнятами, гнать и в жару к ледникам, чтобы они не задохнулись от зноя, –…

«Эти русские моряки – молодцы! Это я как испанец могу им сказать прямо в лицо: молодцы! Они делают свое дело, а кто они, меня не интересует: анархисты, коммунисты, социалисты, – это не мое дело». В деревне его называли шутя «Катаплазмой», что значит «припарка». Лопес Сальваро был придирчивый человек,…

Честно говоря, я уже знал приблизительно, от кого могла быть посылка. Года три назад случайно в центре Москвы я познакомился со славной женщиной, приехавшей с капиталистического Запада полюбоваться на наши социалистические прелести. Она слегка говорила по-нашему, была в восторге от Кремля и эскимо, а…

Вот почему в черновых рукописях писателя сохранилось так много набросков, связанных с Альбертиной и ее «стайкой». В рабочих тетрадях, относящихся к первой половине 1909 года, контуры «девушек в цвету» еще весьма приблизительны. Еще нет их индивидуализированных портретов. Это не столько изображение…

Я окинул его равнодушным взглядом. Он не был похож на полицейского. Однако последний жандарм, который сцапал меня в Бордо, выглядел так жалостно, что походил скорее на Лазаря, пробывшего три дня в могиле. Он оказался самым безжалостным и арестовал меня, хотя знал, что немецкие войска через день будут…

Ой, ты Верочка моя, Вера Златова, Что ж не любишь ты меня, Конопатого! И смешно притопывал ногой. И баба переставала ругаться, улыбалась и толкала деда в толстый живот. Но в этот раз дед за что-то ругался на дочь, а у бабы слезы текли по-настоящему, и оладьи пригорели. В девять Витька…

Так прошло десять дней, показавшихся мне месяцем. Я сидела всегда в уголке на диване, возле телефона, тут же иногда спала. Дочку забрала свекровь, у меня жила сестра. Иногда я приходила на кухню. Не могла даже заглядывать в нашу спальню. Спала обычно днем, все ночи были мои. Была зима, всегда было темно.…

Нет, он не забыл, что его родича поблизости нет. Просто ждать дольше было невозможно. Просто ему пришлось положиться на Них – на Них, про которых сказано, что ни один волос не упадет с головы без Их воли. Они были для него вовсе не тем самым, как его ни назови, кого люди величают Старым Хозяином.…

Начинало светать. Старичок-гостинник уже отправил на пристань наши вещи. Мы сердечно простились с ним, расцеловались даже. – «На Валаам съездите – нас и забудете... далеко нам до Валаама». И я вспомнил, как он рассказывал с сокрушением, что не стало у них нынче схимонахов. – «А каждому желательно схимонаха…

— Да чего бы тебе, Спиренька, андел ты наш?.. Чего бы тебе за это? — суетятся старики. — Стакан водяры. — И смотрит с любопытством. — Что, ничего я мужик. Пришел Спирька из тюрьмы… Дружков — никого, разъехались, «марухи» замуж повыходили. Думали, уедет и он. Он не уехал. Малость погулял, отдал деньги…

Надо ли описывать бидон? Не надо. Он известен. Соединить в одно целое бидон и элегантную женщину в легких летящих одеждах, вкусно пахнущую то ли «пленэтюдом», то ли «проктер энд гемблом», невозможно, но это все невозможное идет мне навстречу. Пока я совмещаю в голове несовместимое, моя дочь с партизанским…

Для мужского воспитания мать вызвала из Катайска дядю, вернувшегося с войны без обеих ног, и вот он-то определил характер: – Вылитый Сыч! Ишь, молчит, зыркает и не мигнет даже! Это было прозвище деда, которого Сергей Борисович помнил плохо из-за того, что тот все время куда-то пропадал, и если приходил,…

Последним поднялся на веранду Аждар-инвалид. — Сам виноват, Гани, — сказал он, осмотревшись, — Все терпишь, терпишь, да и мы терпим ради тебя. А пошел бы, заявил в милицию, рассказал обо всем, что сынок вытворяет, там ему намяли бы бока, живо образумился бы. По крайней мере оставил бы тебя в покое.…

— Ну, ты… Пусти, что ль! — озлился он вдруг. — А то что? — весело спросил Куприян, очень довольный, что он не один в лесу. — А то того, ежели… видишь топору? Ну!.. — Ишь ты, какой страшный! Дурья ты голова, Игнат, своего не признал… Мужик встрепенулся. — Ты? — А то нет?.. — Неужели Купря?.. — Он…

И чем дольше я смотрел на девушку, тем больше меня охватывала эта умильная жалость и оттого, что лампа вот горит, и что вот девушка читает, и что я снова вижу все это, вернувшись невесть откуда. И, наверное, заплакал бы, но тут девушка обернулась. Я отвел глаза и полуприкрыл их. Однако я слышал, как…

Сначала его выходка показалась странной, насторожила. Однако улыбчивое его нахальство, простодушная заносчивость, похвальба напропалую позабавили. А потом все это даже пришлось по душе. Речь у него только об одном, о лошадях. Говорит вдохновенно, все забыв, хмелея даже. Оказывается, в Зауралье, в совхозе…

Дни в доме Цыбукина проходили в заботах. Еще солнце не всходило, а Аксинья уже фыркала, умываясь в сенях, самовар кипел в кухне и гудел, предсказывая что-то недоброе. Старик Григорий Петров, одетый в длинный черный сюртук и ситцевые брюки, в высоких ярких сапогах, такой чистенький, маленький, похаживал…