Проза

Вообще-то жизнь не баловала его событиями. Он ясно сознавал, что в конце концов придется жениться. Но в какой-то момент заметил: скоро будет поздно. На людях он почти не показывался, старые приятели считали его немножко странным, а новыми обзавестись не пришлось. Раньше, когда он рисовал себе будущее,…

– Вырастешь, кто из тебя будет? – Из меня? То есть я сейчас кокон. Московская, Астраханская, Рахова. Кафе “Канзас”. “Надеюсь, у вас нет людей?” Полуподвальное помещение. Свечи. На столе появляется пиво. Темное, оно свешивается с кружки. Затихает. Из жидкого оно переходит в газообразное состояние,…

Мне чего-то недодали. У меня отсекли какой-то орган – или его фрагмент – или участок, где он должен был сформироваться, – или предрасположенность к нему. У меня вырезали часть спектра, сузили восприятие. Где-то глубоко во мне сидит что-то чуждое, не то – в хромосомах, ДНК. Где-то глубоко – там, откуда…

— Я не знал, что ты так туго соображаешь… — А что такое! — Ничего, его бы там просто замучили. Ведь пацан ничего еще не понимает… — Это верно, — сразу согласилась Ира, — ты прав. И они пошли дальше по блестящим, чистым улицам. Они останавливали еще каких-то людей, но Ире и Толе по-прежнему ие везло.…

Диабет — это мой Вильям Вильсон. * * * Я лежу на койке девятой палаты. Я лечусь в Институте Эндокринологии. Лежу и смотрю на него. Он достает из тумбочки глюкометр, потом ланцет и полоски, разрезает одну из них пополам, закрывает тюбик, ставит на тумбочку. Далее он разминает пальцы, заряжает ланцет…

— Точняк, — выходя вперед, саркастически заявил высокий белобрысый парень, говоривший на кокни. — В гробу я видал всех этих ублюдков. Билли нахмурился. — Твою мать, Даррен, ты совсем рехнулся? Где ты надыбал этот пиджак? — Это «Стоун Айленд». Нормальная фирма. Не то что эти разноцветные тряпки, которые…

А в городе так празднично, что прямо сил нет: у школьников накрахмаленные парусиновые блузы топорщатся, у каменщиков кумачовые праздничные рубахи топорщатся, волосы смочены лучшим лампадным маслом, лица с утра, пока не выпито, деревянно-торжественно-благоговейные, и даже праздничный полицеймейстер в…

Он долго возился, стуча по пианино кулаками, прижимал к деке ухо так сильно, что даже измял его, а потом долго для чего-то ощупывал педаль. После этих хлопот отёр пот со лба и озабоченно спросил: — Скажи, дружище… Чёрные тебе тоже подвинтить? — Что чёрные? — не понял я. — Чёрные клавиши. Если тебе…

Какой там уют! Как на бивуаке, словно вовсе не собирались здесь жить?- и когда снимали, и когда собственная комната наконец появилась, без разницы, все случайно и временно. Так не живут, а пережидают или… доживают, готовясь вот-вот отъехать еще куда-то, в неведомые края. Так, в сущности, и получилось…

Мертвые не ждали до завтра. Невыносима мысль, что после еще одной ночи, проснувшись, жизнь снова пустит свои ростки, словно цветок, прорастающий сквозь щели гробовой крышки. Вокруг него была просторная комната. Лживые подобия женщин, вставленные в рамы, рассматривали его. – Вот лицо матери, пожелтевший…

Фраза про убийство была, конечно, всего лишь метафорой. Он никогда не был хоть сколько-нибудь импульсивным. — Возможно, вы объясните мальчикам, что хотели сказать этим произведением? — спросил Хельмхольц у Шредера. — Нет, — ответил Шредер. — Нет? — переспросил Хельмхольц с удивлением. Отрицание…

Сказав это, она подняла свои тяжелые веки и осмотрела меня с головы до ног таким взглядом, как паук смотрит на попавшую в паутину муху. Затем она поправила дхоти и, покачивая бедрами, исчезла на лестнице. Когда я подошел к зеркалу, чтобы снять галстук, то оно, подморгнув мне одним глазом, как бы сказало:…

— «Выживших расстреляли в ту же рождественскую ночь», — прочел скульптор вслух. — Может, им дали сладкую булочку и сидр, помнишь, в Аушвице детям раздавали карамельки, перед тем как загнать их в газовую камеру. Наверное, он увидел что-то в моем лице, потому что сделал извинительный жест, а я опустила…

— А родные? — В наличии не имеется. Капитан Орлов был упрям и, промолчав в этот раз, в день отъезда подчиненного на курорт сунул, не глядя, адрес: — К моим поедешь. Под Новгород. Семен Митрофанович поехал: зачем же обижать хорошего человека? Местность ему понравилась. С войны здесь все задичало,…

— Нет, этак, пожалуй, запутаешься: тридцать два го да, пять пальцев и один рубль. Как это так возможно: из моего возраста вычитать пять пальцев? Абсурд! — Тогда запоминайте сами, — обиженно возразил я. — И запомню. — Человек! Дайте вместо этой сладкой дряни какого-нибудь другого ликера. Бенедиктину,…

Этот Сережа был самым большим кошмаром моей юности. Чистенький, аккуратный немчик, наш сосед по дому, Сережа с самого раннего возраста ставился мне в пример как образец выдержанности, трудолюбия и аккуратности. – Посмотри на Сережу, – говорила печально мать. – Мальчик служит, заслуживает…

Аб! — би! — ба! — браво! — аба! — здорово! — бубубубу! — Что это! Нападение драгунов? — Нет, сударь, нападение обыкновенного человека. Оказывается, какой-то парень купил у водоноса полное ведро, обогнул площадь, подобрался сзади к офицеру, командующему пожарными, могучей рукой нахлобучил ему на…

Наконец-то встав, я стала стягивать с себя одежду. Это жутко больно!!! Рубашка цеплялась за все раны, а на руках вообще прилипла! Пришлось ее отдирать. Вы когда-нибудь пробовали приклеить ткань на кожу, а потом ее отдирать? Нет? А скотч на руку наматывали? Да! Все дети обожают так делать. А резко отрывали…

От напряженного положения протянутая рука Меньшикова стала затекать. Опустить ее сразу было неловко, и он сделал вид, что ощупывает карандаш, лежавший на подставке. — Странный карандашик… Таким карандашиком неудобно, я думаю, писать… Меньшиков опустился на стул, рядом со столом Розанова, и беззаботно…

— Неужели она такая? — Да, знаете… Готова с каждым первым попавшимся. Покажите ей десять рублей — побежит. Ей комическая старуха Мяткина-Строева давно уже руки не подает! — Смотрите-ка! Комическая старуха, а какая благородная брезгливость, — изумился я. — Она не потому. Просто у Мяткиной-Строевой…