Проза

— Неужто не догадался отец, что будет она Сметаной? А мать-то куда глядела? Сметана... Куда больше подходит... Сладка, не насытишься! — Он подмигнул.— Похоже, сам знаешь, пробовал ведь.— Он вздохнул.— Значит, сестра? Поглядим... А тебя как звать? Не Плющом ли? — Нет, Мавро... — Ну, скажи-ка, Мавро,…

Оттесняя друг друга конями, ближайшие из сподвижников, высшие военачальники и старшины родов, следовали за Тимуром; одни — устало горбясь в седле, другие — красуясь посадкой и выправкой. Кони, благодушествуя на тихом ходу, порой принимались рьяно кивать головами, пофыркивая, бряцая серебряными наборами…

— Народу напрет с деньгой, спросу на молоко не одолеть, нам на пользу. — Враки это, — говорили старики. — Тут преисподняя глубь такая, что коню и человеку пройти никак не можно. Народ как будто успокоился. Но вот через малое время объявили ему: болота ихние, и кочкарник и мочажины, отходят под стройку…

И в Поморье у нее амбары да варницы, и в Усть-Онеге тож, и на том берегу, в Неноксе. И на Киж-острове соляной амбар. И рыбные ловища, и тони по Выгу, Суме, Сороке-реке, по всему морскому берегу, почитай! И на Кеми-реке тоже. А у святой обители Соловецкой? Сколько раз по-первости они оба — двое с Германом,…

– А у тебя разве никогда не возникало желания полететь? – Что-то не припомню. – Люди мечтали об этом с древности, – сказал он. – Вспомни Икара. – Твой пример не слишком удачен, – улыбнулась Трейси. – Ты тоже можешь попробовать. Не обязательно сразу затяжной. Привяжешь специальный шнур, и парашют…

Охрипшая толпа скандировала: — Бал-до… Бал-до… Бал-до… Судья считал: — Шесть… семь… восемь… Антонио Балдуино, довольный, смотрел на белого, распростертого у его ног. Потом окинул взглядом обезумевших от восторга зрителей, ища крикуна, позволившего себе усомниться в нем, победителе белых.…

Родственники – даже единственный сын – навещали его не часто, и П.П. Кавголов не очень тяготился этим. Скорее он тяготился их посещениями. Жена, как правило, была на даче или в санатории, а то и за границей. На худой случай – в больнице. Ничего драматического в ее болезнях не было, она их просто любила.…

Все это и кое-что еще я узнал через отверстие в стене за одну-единственную ночь. Боясь, что нашу тайну обнаружат, я водворил камень на место. На следующий день мой сосед сообщил мне, что у него есть бумага, чернила и возможность записывать свои мысли, но — как утверждал он — слова не имеют для него большого…

Я поднялся и, подбежав к ней, проводил ее к столу. Мои старания и вся эта пышность, казалось, только конфузили, стесняли и удручали девочку; но тогда я еще не понимал, что в минуты печали тихий, укромный, уединенный уголок и покой ценнее шумных дружеских излияний, хотя бы они были продиктованы самыми…

С годами менялись газеты – в тот вечер он читал, конечно, «Правду», вроде даже был увлечен предпоследней страницей, обличительной статьей о зверствах израильской военщины, – менялись кресла – кажется, не меньше трех, – менялся и сам отец. Впрочем, очки и лысина были всегда, но все увеличивающаяся сутулость!…

* * * Старикъ разсказывалъ длинную исторiю. Женщина иногда задавала вопросы. Иногда дополняла разсказъ старика своими переживанiями въ этотъ страшный и великiй годъ мiровыхъ потрясенiй. Онъ разсказывалъ: — мелкая, безотрадная людская пошлость. Жизнь изо дня въ день. Свары и ссоры, сплетни и безудержная…

Стряхнув с себя оцепенение, поднялся на ноги. С удивлением обнаружил, по-прежнему зажатые в левой руке, зубную щетку и тюбик пасты. Торопливо, пока никто не заметил ярких иностранных надписей, засунул их в карман к мыльнице и побежал к соседнему вагону, который уже занимался пламенем с одного конца.…

Из высказываний командира нашей бравой роты капитана III ранга Стельмашенко (прозвище — Студебеккер): „Я проверяю наличие морских мешков на предмет их подписания“. „Приказываю возложить курсовые знаки на старшин классов“. (Дело идет о получении курсовых нашивок в баталерке и раздаче их курсантам.)…

Вечерело. Пять раз в этот день бомбили фашисты мирный молдавский городок. Зенитки местного гарнизона не в состоянии были отразить мощные бомбовые удары противника. И вот сейчас догорали лесопильный склад, больница, несколько жилых домов. В городе была введена светомаскировка. Улицы, покрытые копотью…

29. Ювенальная юстиция – опекунский институт, который помогает всем желающим стать чайлдфри в тех случаях, когда дети уже есть. Картина, которую ты видишь в своем разуме, со временем станет твоей жизнью. А. Шопенгауэр Пролог Огромные изумрудные листья магнолий мерно колыхались от…

— В землю! В землю! — прокричали солдаты, вскинув автоматы на изготовку. Толпа сжалась, сомкнулась. Лишь один старик, державший на руках мальчика, аккуратно одетого в беленькую рубашонку, синие короткие штанишки, с пилоткой на рыжей головенке, не пошатнулся, а все стоял на месте, неотрывно смотрел…

Старший сказал: — Есть у нас свой язык, смелее! И вывел русский язык «на широкий простор русской земли для любованья всему народу русскому». Младший потом добавит: — …как дикарь, свободе лишь послушный, не гнется гордый наш язык. Старший на вопрос юного лицеиста: — Где вы теперь служите? …

Улисес подметил связь, когда они с Мартином смотрели по телевизору документальный фильм, посвященный пятидесятилетию выхода «Леопарда» Лукино Висконти. У Делона брали интервью прямо в Палермо, возле палаццо Ганджи, где снималась знаменитая сцена бала. — Никогда прежде столько красоты не собиралось…

И вслед за тем на крыльцо торопливо вошла пожилая, среднего роста женщина, загорелая блондинка, крепкого, здорового сложения, с приятными и мягкими чертами лица, сохранившего еще следы прежней красоты. Но главным украшением этого лица были глаза — большие, светлые, серые глаза, светившиеся кротким выражением.…

Никому не посвящаю. Пролог – Мам, ты мне нужна. Ты занята? Мам! – Я ем. Яблоко жую. – Нам по истории задали сочинение. – Ну и? – Ну мам! Ты можешь послушать? По истории. Задали. И скоро уже сдавать. – Очень хорошо. А я при чем? – А ты помоги мне, а? Ты же все это знаешь...…