Проза

В голове всплывают самые яркие моменты наших с Владом отношений. Первые перестрелки взглядами, многообещающие намеки в сети, первые значимые эсэмэски, первый поцелуй… Влад не просто первый парень, который обратил на меня свое внимание, он первый, кого выбрало мое сердце, он первый, кто прикоснулся…

Яша прищурился, недоверчиво посмотрел на секретаря. Чего это он вдруг? Разговор у них был вроде недавно. Недели две назад. «Придет еще твое время, повоюешь, — сказал тогда секретарь Яше и, посмотрев на него усталыми, воспаленными глазами, добавил; — А пока собирай хлопцев — и айда рыть окопы».…

Выхожу на балкон и вижу тетю и ее мужа. Ворота закрываются, когда их машина заезжает во двор. Этот дурацкий забор, если бы не он, возможно, я бы была уже где-то далеко или бы меня вообще уже не было. Она знает, что я ее ненавижу. Я говорила ей. Тошно смотреть на них. Мои дни тянутся очень медленно и…

– Застеснялся, что ли? Даже побледнел. – Да нет, – сказал я. – Просто сначала не врубился в чем дело. – Ты, правда, случайно сюда сел? – А что, здесь просто так посидеть нельзя? Она затянулась поглубже. – Ну, это специальное такое место. – Да я уж понял. – Догадливый. Она замолчала и,…

Кончить придется после: щелкнул нумератор. Я подымаю глаза: О-90, конечно. И через полминуты она сама будет здесь: за мной на прогулку. Милая О! – мне всегда это казалось – что она похожа на свое имя: сантиметров на 10 ниже Материнской Нормы – и оттого вся кругло обточенная, и розовое О – рот – раскрыт…

– Не могу понять корней сталинизма, – сказал Петя. – Что есть сам Сталин? – Дело не в Сталине, с его весьма скудным культурным слоем и с мощнейшими инстинктами, – раздраженно возразил Обухов. – Дело в породившей его системе. Породила и вознесла, и никаких ершей. Сейчас, уже на нашей памяти, вылепила…

ГЛАВА 2 – Не утруждайте извилины понапрасну, мисс Фии, – буркнул Хьюберт, – их вам и на полезные дела не хватает. Просто разложите все в хронологическом порядке, как я просил. – Я думала, что вы захотите отделить личную переписку от деловой, – огрызнулась Паулина Фин. – Так было бы логичней. – В…

Здесь было богатство, роскошь, изобилие. Казалось, будто на этом свете нет ни холода, ни голода, ни лишений. Огромное здание, с сотнями комнат, лестниц, коридоров, зал, было сверху донизу переполнено товарами. Товары громоздились от пола до потолка, заливали залы, напирали на стены и своды, струились…

Это были две тоненькие засаленные тетрадки в четвертую долю, исписанные крупно и четко подьяческим почерком. Алексей начал их читать рассеянно, но потом все с б о льшим и б о льшим вниманием. Сперва шли выписки из святых отцов, пророков и Апокалипсиса об Антихристе, о кончине мира. Затем – воззвание…

Он освободил для меня угол своего огромного письменного стола из черного дерева, где можно было работать над актами, вести учет хозяйственной деятельности, рассчитывать зарплату сотрудников, а также домашние ра сходы. Работая с отцом, я всегда ощущала себя скорее его сыном, чем дочерью. Я старалась доставить…

Приступив к потреблению жидкой благости, мы для начала опрокинули по два абзаца один за другим. Крякнули. Помолчали. Потом схрупали на двоих соленый огурчик, который я предусмотрительно прихватил из дома. Страсть не любил пить некультурно, под рукав или под занюх спичечной коробкой. Согласитесь, занятия…

— Ни за какого О'Двайра, ни за какого Кеннеди, ни за какого Хэмфри, ирлашки проклятые! У неё ничего не получается с мороженым, потому что одна рука — в прекрасной пушистой муфте, Бетси снимает муфту. И та падает на пол. И Бетси — о-хо-хо! — сползает с высокого стула и наклоняется. Ну, и подол при этом,…

– Смотри, сынок! – шепнула матушка. Вошла, как в пламя, в заросли кипрея. Медленно, медленно поднялись над розовыми цветами белые руки, еще медленнее сошлись. Как в светильнике затрепетал в материнских ладонях розовый огонек. – Иди сюда! – услышал он и в тот же миг увидел – лису. Опершись передними…

— Вперед, вперед! Еще десяток шагов, и ты получишь свою долю соломы. Смотри, мой верный друг Бекир, кого мы встретили! Где стоят верблюды, там отдыхают их хозяева, а слуги уже развели костер. А разве там, где у костра собрались десять человек, не найдется горсти рисовой каши и для одиннадцатого?…

Инструкции эти были довольно простыми; но, несмотря на свою простоту, выполнить их оказалось не так легко: Жибасье надлежало всю дорогу следовать, как тень, за каретой господина Сарранти, а по приезде в Париж не выпускать его из поля зрения. И все это надо было сделать так, чтобы у господина Сарранти…

— Это мама? — заголосил я, путаясь в простынях. — Да, милый, это твои приемные родители. Я бросился к телефону. — Да-да, он здесь. Я изо всех сил тянулся к телефону. — Что-о?… — она вдруг нахмурилась. Я стал прыгать, пытаясь достать до трубки. — Плохой?..…

– Добрые жители Халкиды! – заговорил Фест. – Вы – наследники гордой традиции героических греков, которые некогда победили великую Персидскую империю. Но, увы, в последнее время вы сдались перед могуществом Рима, и теперь они – то есть мы – стали вашими хозяевами. Фест немного помолчал, давая возможность…

Пятнадцатилетняя Нюраня вступила в возраст, когда девка с матерью противоборствует. Сама Анфиса в ее годы выказывала большое противление, но давно забыла о своей девичьей строптивости, о том, как подмяла под свою волю и мать, и отца. Теперь Анфисе казалось, что дочь блажит, дурью мается, за это и получает…

Стиль руководства нового директора заключался в палочной дисциплине и тотальной мелочной экономии на всем, на чем можно и нельзя. Конечно, самих палок, как таковых, не наблюдалось. Если факты избиения детей выплыли бы наружу, то Гориллу Горилловну могут не только вышибить с работы, но и отправить в казенный…

Ну а дальше, мы расширили клуб, обустроили кухню, на втором этаже сделали офис для управляющего, и кабинет для меня, вернее не так, для себя я устроил секретное логово, за потайной панелью в кабинете, пряталась большая комната с доской на которой я чертил схемы и версии, просто не реально гигантской…