Проза

— Это очень далеко отсюда, дитя мое, отвтилъ я. — Знаю, сударь, что далеко, робко подтвердила она, — Сегодня я еще засвтло вышла изъ дому. — Какъ! ты одна пришла сюда? изумился я. — Да, сударь, одна. Я вовсе не трусиха; вотъ только теперь мн немного страшно, потому что я сбилась съ дороги. — A…

Китъ въ короткое время сдлался полезнымъ членомъ въ дом. Изъ него вышелъ не только хорошій конюхъ, но и порядочный садовникь. Кром того, въ свободное время онъ прислуживалъ въ комнатахъ и ходилъ за молодымъ бариномъ, который безъ него не могъ обойтись и съ каждымъ днемъ оказывалъ ему все боле и боле…

— Если бъ я такъ же молчалъ, вы никогда не увидли бы предмета, о которомъ я васъ сейчасъ спрашивалъ, — замтилъ Ламль, принимая мрачный видъ. — Послушайте, Ламль, — заговорилъ опять обаятельный Фледжби, спокойно ощупывая свои бакенбарды, — это ни къ чему не поведетъ. Вы меня на разговоръ не заманите.…

— Не буду больше! Право, не буду! Прости! — Замолчи! — сказала миссъ Ренъ, закрывая рукою глаза. — Я не могу тебя видть. Ступай наверхъ, принеси мн шляпку и шаль. Будь хоть чмъ-нибудь полезенъ, негодный, и хоть на минуту уйди прочь съ моихъ глазъ. Онъ покорно вышелъ, шатаясь на дрожащихъ ногахъ,…

На сваім падворку сярод знаёмых і незнаёмых ён, аднак жа, маўчаў. За жыцьцё ён не прывык выказвацца, асабліва наконт улады, ведаў, лепей язык трымаць за зубамі. Так некалі вучыў яго бацька, вучылі ў камсамоле, затым у войску і ў партыі, з якой ён лічы што выбыў у памятную восень дзевяноста першага. Партбілет,…

Хлопец, мабыць, заўважае мой позірк і маю да яго стоеную цікавасць. Далей маўчаць нам ужо і няёмка. Ён дастае з кішэні пачак «Шыпкі» і лёгкім прывычным рухам пасоўвае да мяне. — Курыце? — Не, дзякуй. — Кінулі ці не пачыналі? — Некалі пачынаў. Ды раненне перашкодзіла. З секунднай няўцямнасцю…

— Чуў пра вас і даўно хацеў звярнуцца а адной заблытанай справай, — сказаў тады Міклашэвіч сваім глухім голасам. Ён курыў, абтрасаючы попел у пусты карабок ад запалак, які трымаў у пальцах. I я ажно. жахнуўся, убачыўшы гэтыя яго нервова-дрыготкія пальцы, абцягнутыя жоўтай зморшчанай скурай. З кепскім…

Будь Наталья Борисовна жена как жена, он бы и секунды не колебался. Но он знал, стоит ему подняться, как она вмешается и отравит эти дорогие для него минуты. Павел сам помог ему. — Показал бы, что ли, хозяйство свое, — сказал он весело. — А то все пишешь: хозяйство, хозяйство, — а мы никак в толк…

Айша глядела, стиснув зубы, на потерявшего сознание раба и судорожно сжимала маленький кинжал, что висел в серебряной оправе на её поясе. По красивому лицу Али скользило выражение неизъяснимого блаженства и счастья. «Пусть же его счастье будет бесконечно!..» – подумала Айша. И дико захохотав, она…

Осадил вдруг Илья лошадей: – А ведь мы, барин, приехали!..

Вот три письма, которые получил я затем от Антона Павловича Чехова. 14 февраля 1902 г. Многоуважаемый Алексей Николаевич! Я, по получении от Вас письма, наводил справки насчет какого-нибудь доброго дела в память покойного Г.А. Мачтета и теперь могу сообщить Вам следующее. В Ялте существует благотворительное…

У берега все спешились и подошли к обрыву. Но человека уже не было, – даже круги исчезли над омутом. И только первая звезда робко и стыдливо дрожала, отражаясь в воде с синевою вечернего неба. И не было слышно кругом ничего, – только вдруг соловей защёлкал, залился дивной трелью; он пел свой вечный гимн…

Слушай этот хор!.. Слушай эту последнюю колыбельную песню… Скоро-скоро мы уснём… Но прежде пусть под эти волшебные звуки вспомнятся минуты счастья… вспомнятся в последний раз… И мы уснём… счастливые… навсегда… Прощай земная жизнь! Прощай… Когда замер, словно улетая, последний аккорд, – скрипач подошёл…

Тёплая летняя ночь. Забраться бы теперь куда-нибудь подальше от людей… А Лукошин должен шагать с этим добродушным и неотвязным свояком в город… Он высоко поднял руку: – Что за небо!.. Луна как сияет… И звёзды ярко горят… Давно-давно, за пять веков до Рождества Христова, жил-был на свете Диоген…

– Вы не верите в предопределение?.. Очень хорошо-с!.. Но тогда я попрошу вас объяснить мне следующее… происшествие. Начальник маленькой железнодорожной станции, Пётр Иванович Булыгин, обвёл компанию испытующим оком и остановил взгляд на «скептике», сельском учителе Загряцком. – В сотне саженей от…

«Жарища!..» Владимир Петрович Задоров, мужчина средних лет в чесучовой паре, с усами и маленьким брюшком – сорвал широкий лист лопуха и стал обмахиваться им как веером. Он прилёг в тени берёзы у самой изгороди – плетня. Сюда, авось, не пришлют за ним, чтобы звать кушать или чтобы спросить о каких-нибудь…

Когда появлялся Ги де Мопассан, общество как-то особенно оживлялось, разговоры становились содержательнее; каждый старался сказать что-нибудь очень остроумное – в этом состязались. Пикантные двусмысленности, которые, кажется, только на одном французском языке возможны в пределах приличия, – в этом тоже…

Издательство «Алконост» связало собою имена Ал. Блока, Андрея Белого, Вяч. Иванова, Иванова-Разумника, А. Ремизова, Анны Радловой, К. Эрберга. Соединение это не изобретено «Алконостом», а получено как бы в наследство от альманахов «Скифы» и «Наш Путь». Физиономия достаточно определенная, по школьным…

Имя Маяковского, я думаю, теперь никого не пугает, с тех пор как он вырос из чемпиона футуризма, официального революционера и добровольного пугала – в поэта Маяковского. Но признание позволяет и лучше рассмотреть его чисто поэтические свойства. Богатая изобретательность в области риторических образов,…

Вот все зачешут в затылках!.. 1923