Проза

— Мама, дай молока. 2 Наталья ждала сына три года. Он служил, она ждала. Убирала в его комнате, держала чистой постель; купила модный костюм с лавсановой ниткой, к большим праздникам запечатывала в конверт десятку и посылала Паше — пусть выпьет, если захочется, мать помнит и среди друзей не стесняется:…

В день, когда я нашла маму мертвой, я не смогла забрать детей. Они остались у отца. На следующий день я сказала им что-то вроде «бабушка умерла» и, отвечая на вопросы, «она хотела уснуть» (боже мой, ведь я читала Франсуазу Дольто [1] ). Спустя несколько недель сын назвал вещи своими именами. Бабушка…

— Свободна! Душой и телом! — непрестанно шептала она. Жозефина стояла на коленях перед закрытой дверью и через замочную скважину умоляла сестру впустить ее: — Луиза, открой! Ну, прошу тебя! Отопри дверь! Зачем ты изводишь себя! Что ты там делаешь, Луиза? Ради Бога, открой! — Подите все прочь! Я…

Теперь и поспать бы, с чувством исполненного долга! Конец пути, сейчас буду дома. То есть, не конец, а начало, одергиваю себя. И не дома, а в чужой семье. Пред светлые очи чужой жены, коль не смог найти совмещенный взгляд со своей. Зато, пройдя неминуемый карантин, смогу когда-нибудь вытянуться, похрустеть…

Она помахала рукой элегантной даме в белой шляпе и белом сарафане. Вавочка тоже сделала приветственный жест. Женщина в белом заметила их и подняла в ответ загорелую руку. Проваливаясь в песок, она направилась к зонту, под которым загорали приятельницы. – Счастливая! В таком возрасте – и ничего лишнего, –…

Деревня «Тыкали», как уже говорилось, располагалась в нескольких десятках метров от крутого берега Днепра. Метрах в двухстах на противоположной стороне проходила стратегическая железная дорога на запад: Москва-Орша-Минск и далее через Прибалтику, прямо на Берлин. От этой железной дороги, тоже через несколько…

Зимой во всех хатах ставились небольшие временные печки, называемые «трубками». В мягкие оттепельные зимы достаточно было раз-другой протопить печку-грубочку, и этой прибавки к теплу русской печи вполне хватало. А тут зима как взбесилась! Морозы были настолько лютыми, что даже подрезали крылья летящим…

В середине первого у нас закончились орешки. А в начале второго на монструозном джипе подрулил Анатолий Степанович, директор. В отличие от кладовщиков, которые не обратили на нас решительно никакого внимания, он знал Ларса в лицо и с распростертыми объятиями кинулся к нашей машине: – Пойдемте, пойдемте…

Это мы выписали из протокола, составленного секретарем Пикквикского клуба. «Посторонний наблюдатель, — прибавляет тот же секретарь, — быть может, ничего необычного не заметил бы в почтенной лысой голове и круглых очках, пристально устремленных на его секретарское лицо в продолжение чтения означенных…

Под утро мы начали понемногу успокаиваться. Было холодно и пасмурно, и, когда мать пошла в дом заварить нам чаю, на дороге показалась двуколка, в которой ехали доктор Хорскрофт из Айтона с сыном Джимом. Большой воротник его коричневого пальто был поднят и закрывал уши. Настроение у доктора было прескверное,…

ЧЕТВЕРТЫЙ: Поездка на пляж и Большая Черепаха В субботу Годзилла приезжает на пляж. Пьяный монстр, похожий на огромную черепаху, пролетает мимо и врезается в Годзиллу. Черепаха окликает его, напрашивается на драку. Годзилла вспоминает, что черепаху зовут Гамера. От Гамеры всегда сплошные неприятности.…

The Legend of Me by Jack Handey Говорят, когда встает полная октябрьская луна, а над болотами и лугами стелется жуткий туман, я отставляю пиво и выхожу на улицы города. Как гласит легенда, волосы мои дико торчат во все стороны, потому что я весь день валялся на диване. Я бреду и шатаюсь, выставив…

У меня в голове пропадают слова, и это меня пугает. Икар! Не то чтобы я позабыл все имена. Я помню Икара. Он подлетел слишком близко к Солнцу. Однако в легенде оно того стоило. Всегда стоит попробовать, даже если ничего не получится, даже если ты упадешь, как метеор, — навсегда. Лучше вспыхнуть во…

* * * Первый век нашей эры… Столетие величайших побед человеческого духа и гнуснейших преступлений… тоже человеческих. Век могущества Римской империи, один из веков расцвета ее культуры. Он начался, когда Овидия еще не отправили в ссылку, а завершился концом творческого и жизненного пути Квинтилиана…

И вот, когда я здесь, мне хочется удрать. Я всегда боюсь расставаться с мамой. Мне страшно, что я больше никогда ее не увижу. И как маленькая девочка я готова бежать за ней по пятам, хватать ее за подол, виснуть на руке, хныча и хлюпая носом. Но нет же — стою как вкопанная, и слова застревают в горле.…

Мистическое посвящение Герцык не связано с модным увлечением соловьевской софиологией или софийной мистикой (как у Блока или Белого) или преодолевающим половые разграничения дионисийством Иванова — оно совершается как приближение к становящейся мифом отцовской фигуре. «Другое» для Герцык — это Он, Бог…

– Имеешь право. Но на твоем месте я содрал бы с капитана премиальные, а все плохие слова в его адрес оставил бы при себе. – Ты не знаешь, что за груз? – Понятия не имею. Наверное, что-нибудь суперсекретное. Корин заметил, как уголки губ Маккоя слегка дрогнули. – Лейтенант, если груз мне не понравится,…

– Хрусталёв, – огурцов не забудь, и зелени. А, и сигарет, – наманикюренным мизинцем Марго проводила по нижней губе, – Джаки капризно воротил морду от тарелки, – он ждал Хрусталёва, – заслышав хлопок входной двери, несся вприпрыжку, – насколько позволяли габариты съемной квартиры. Опустившись на одно…

Вот, подходит этот гусик к Сереге. Издали вижу я, как Серегу он разбудил и что-то говорит ему. Пальцы щепотью сложив и показывая. Серега смотрит на него тупо. Не понимает пока. И вдруг – я вижу: понял, наконец. Встает. Разворачивается. И как даст этому гусику по фейсу. Гусик падает. Тогда Серега…

Ей было восемнадцать, ему двадцать, он отдыхал в Батуми и снимал комнату в доме ее отца. Лидия приехала домой на каникулы, и он за несколько дней «свел ее с ума»… – Где ты теперь? – подумала она в тот самый момент, когда фельдшер без любопытства разглядывал раздробленный череп. – Странное дело, –…