Проза

Кроме профессора Мильке, семидесятишестилетнего старика в коротковатых брюках, беспрестанно грызущего ногти, в кабинете были две женщины: Магда из чешского Тешина и немка, которая записывала ее рассказ. Немцы любят все протоколировать. Даже рассказы об анальном сексе с отцом. Я сел на свободный стул…

— Мама, да у нас же были такие, — вскричал Тоша. — Но только у нас они почему-то были маленькие… Они ещё ядовитые… — А-а… Это олеандры, — улыбнулась мать. — Ой, смотри, мама, какие огромные! Вон-вон… Да это же гортензия! Мама, гортензия! Большие сочные кусты с яркими голубыми и розовыми шапками…

Черницкая сладко улыбнулась, скрестила руки на груди, выражая этим свое восхищение, и быстро закивала головой в знак того, что вполне согласна с каждым словом своей хозяйки. Эвелина была в отличном настроении. Оно передалось и угрюмой кастелянше, от ее неприветливости не осталось и следа. Наподобие того…

Она посмотрела на меня и, видимо, оценила мой возраст. Я съежился, но понять что-нибудь по ее лицу было нельзя. — Но я, конечно, намного моложе того старика, — сказал я и, уже произнося это, понял, что сморозил глупость. Выходило теперь, будто я решил за ней приударить, а это, если уж делаешь, нужно…

Но такой свежей и светлой степь открывалась только весной, в солнечные дни, а сейчас, на пороге суховейного лета и при тихом, беспорывном закате, она наполняла сердце грустным покоем. Печальной была и пустая, безлюдная дорога — когда-то шумный ямщицкий тракт, — устало вытянувшаяся до горизонта. На ней…

– Если б сразу на Сен-Совер-ле-Виконт, – сказал, запинаясь, пассажир. – Жукова туда надо! – грозно сказал шофер. – Жукова! Младенец отвалился от материнского соска и тут же заснул. – В Житомире соль сто пятьдесят склянка, а в Гомелю двести, – жаловалась старуха. – Он к ней ходил, ходил, дай сошлись, –…

          Ей вдруг стало весело — то ли вино ударило ей в голову, то ли собственная бравада заставила зазвучать в мире какие-то гулкие, победные трубы, вечно зовущие ее — такую прекрасную и отважную — на мужские битвы и подвиги.           — А может…

«Агонии» — посвящены и подарены самому близкому и любимому другу Флобера — Альфреду Ле Пуатвену. Молодые люди были больше, чем друзьями, они были крестными братьями. В письмах Флобер не раз признавался в том, что между ним и Альфредом была « тайна мыслей и чувств, недоступных для остального мира». …

«Клин-н, клин-н, клин-н» — звенели в воздухе гулкие серебряные колокола их прощальной песни. Всякий раз, когда улетали на юг птицы и оглашали землю своими криками, Герасиму казалось, что они осыпали землю печалью и вестью о том, что по их караванным следам летит с северных широт зима. Душа его в такие…

Капитан потушил компасную лампу. — Смотрите, мистер Уильтшайр, — сказал он. — Видите за прогалиной рифа струйку дыма? Это и есть Фалеза, последнее населенное место к востоку. С подветренной стороны почему-то никто не живет. Возьмите трубу и в нее вы можете разглядеть дома. Я взял трубу…

— Автомойка Билла, — произнес Макс, ставя на ручной тормоз, — давайте выйдем, мне надо отлить. Утомленный Джозеф Шиллинг чопорно открыл дверь и поставил ногу на асфальт. Выходя из машины, ему пришлось пробираться через свертки и ящики, которыми было заставлено заднее сиденье; на подножку вывалилась…

Когда она наконец спустилась со ступенек, на ее лице, окрашенном теплым румянцем, уже не осталось и следа колебаний или внутренней борьбы. Сейчас в нем было то спокойствие и та ясность, какие бывают у людей, принявших твердое решение. Она вся выпрямилась, взгляд карих глаз был тверд и устремлен вперед.…

Но за недальним крутым изгибом, уже не узнать речку Тополту. Высоко поднимаются над ней берега, густо заросшие мелким дубом. А сама река светлеет на песчаном донышке, и вода ее словно бы становится теплее. Смутно просматривается сквозь ровно и плавно движущиеся пласты воды золотистый песок». Не напрасно,…

Но романтизм сложился в определенную литературную школу и приобрел наиболее характерные черты в своих политических тенденциях не в этот ранний период, а во втором периоде своего развития, когда в нем возобладали феодально-реакционные тенденции. Именно в этот второй период ряд романтиков-протестантов…

Ветер переменился, подул с юго-востока. Прохор оживленно встряхивается, в глубоких серых глазах его светятся искорки надежды. – Надо быть завтра хорошей погоде!.. Вишь, ветер со степи пошел! С увала далеко видны квадраты полей: зеленая пшеница, сизые овсы, черные пашни. За полями – большое, раскинувшееся…

Хотя первое время известия о ходе занятий Фредерика С** были довольно утешительными, мало-помалу до кое-кого из его приятелей стали доходить слухи менее приятного свойства; в дом священника, однако, они, как я имею основания полагать, не проникали. Престарелый добрый доктор был настолько любим прихожанами,…

А однажды «папа» взял меня с собой в Москву с Химок-Левобережных, где мы жили в то время у него вместе с мамой. В зимней электричке все разглядывали меня, как разглядывают зверюшку в зоопарке, потом мы вышли на площадь, где я увидел Кремль, но «папа» сказал, что это всего лишь Ленинградский вокзал, и…

— Дай посмотреть, — попросила мать, но Эди ревела, мотая головой, и прижимала к себе кулачки. — Иначе мы не узнаем, что там такое. Девочка рыдала и прятала руки. Соседи выглядывали в коридор и захлопывали двери, увидев, что это всего лишь толстушка из квартиры 6D капризничает и плачет, как это водится…

Весть о поражении привез некий пан Михал Володыёвский, молодой, но прославленный воитель, который по приказу Радзивилла командовал вместо пана Гераклиуша лауданской хоругвью. Уцелевшие лауданцы тоже возвратились в родные дома; измученные, подавленные, изголодавшиеся, они, как и все войско, роптали на…

Юноша покраснел и вытянул руки по швам. — С шестьдесят девятого года, с шестидневной войны, когда во всех газетах были фотографии Моше Даяна. Из-за черной повязки, как вы понимаете… Ириною снова долго вглядывался в него, не сдерживая сокрушенной, недоверчивой улыбки. — А отчего ты носишь черную…