Проза

В который раз воображая все сызнова - для чего не требуется усилий, достаточно вспомнить одну какую-нибудь сцену, одну подробность, огонек на столе, перо, называемое "селедочкой", с загнутым кончиком, и тотчас придет в движение весь механизм, - в который раз, снова и снова воображая или, лучше…

- Привет, Гуго, - пожал Сергей руку тому, что повыше. - Здорово, Андрюха, - обернулся он к другому. - С днем рождения Джона. Я гляжу, вы уже... Новый знакомый Сергея тоже подошел, молча словно сто лет знаком с ними, пожал руки его друзьям. - Мы уже с утра начали, - ответил Сергею Дельфин. - Тебя,…

И все же я думаю, что за этими текстами кроется нечто серьезное. Вселенная как Игра? Интенциональная Физика? Почитатель науки, падающий ниц перед ее св.Методологией, Лем не мог открыто выступить в роли ее первого ересиарха и вероотступника, а следовательно, не мог изложить эту мысль где бы то ни было…

А потом кавалергарды слетятся на отпевание в костел Гваренги. Золотые птички-стервятники расклюют римско-католическую певунью. Как высоко ее положили! Разве это смерть? Смерть и пикнуть не смеет в присутствии дипломатического корпуса. — Мы ее плюмажами, жандармами, Моцартом! Тут промелькнули в мозгу…

Тут Фаддей Кириллович остановился и сказал: - Пожилой субъект ты, Фаддей, а дурак! Еле догадался, а уж благодетельствовать собираешься, самолюбивая сволочь! Садись к столу, сгною тебя работой, паршивый выродок! Усевшись, Фаддей Кириллович, однако, почувствовал страшную пустоту в мозгу, будто там…

— Кипяток есть? — В готовности, вашескобродие! — Медведя! — Есть, вашескобродие! И вестовой хотел было уйти, выписывая ногами мыслете, чтобы готовить «медведя», до которого и сам был охотник, как капитан сказал: — Двери открой. Жарко. Верно, жарил, пока я спал? — И вовсе пронзительная погода, вашескобродие!…

– Напрасно вы говорите о нем в таком тоне. Он его не заслуживает! – с упреком остановила меня Варвара Николаевна. – Почему это? – А потому, что Рудницкий невинная жертва, пострадавшая за других! – горячо проговорила Петровская. Я посмотрел во все глаза на молодую барыню. – Рудницкий – невинная жертва!? –…

- А что ж, ваше благородие, задаточек? - Да ты обманешь меня или покажешь мне какое-нибудь чучело. - Ай, ваи, что вы такое говорите? - проговорил жид с необыкновенным жаром и размахивая руками.-Как можно? Да вы... ваше благородие, прикажите тогда дать мне пятьсот... четыреста пятьдесят палок,-прибавил…

- Mi ericorde! (Пощадите! (Фр.)) - закричал князь. - Сто двадцать четыре года!.. Да разве можно прожить сто двадцать четыре года? - Видно, что можно. - Ах, батюшки!.. Сто двадцать четыре года!.. Ну, если мой дядя... Да нет, нынче не живут так долго. - А ты, верно, наследник? - спросил Возницын.…

— Вот опять за рыбу деньги… — пробасил он. — Далось тебе. Все наши носят — и ничего. Голда — она и есть голда. Подумаешь. Протвиновские пацаны все носят. Ты ж с протвиновским ходишь? — все, не выступай за голду. — Не выступай за голду. Ужас. Давай, давай. Носи свою голду. Еще денег наработаешь — другую…

Ho ceйчac кaзaлocь, чтo вoйнa cтyчaлacь в твoй дoм, и чyвcтвoвaлacь кaк peaльнocть, xoть и дaлeкaя. Bce-тaки poднoй чeлoвeк yeзжaл нa вoйнy. Koмaндиpoвкa плaниpoвaлacь нa тpи мecяцa, пo-дpyгoмy — нa тpинaдцaть нeдeль. Или дeвянocтo cyтoк. Exaть в Чeчню пpeдcтoялo вмecтe c oтдeльным oтpядoм бpигaды…

— Молодые джентльмены из Оксфорда, — произнес Саймон суровым голосом, в котором звучало отвращение. — Эх, молодые джентльмены из Оксфорда! — Подумаешь, велика беда, — сказал Джордж. — Мне кажется, ваш шлюз большого ущерба не понес. Он выпрямился и взглянул на Коринтию. — Что толку, Цирцея, — сказал…

— Нет, что молебен! Молебен, оно разумеется, на этом благодарим; а ты нам изништожь пономаря. — Что вы, светы, ума, что ли, ряхнулись? — Нет, батюшка, изништожь. — Как же я его изништожу? — А уж как знаешь, ну изништожь!.. Священник урезонивать, — куда! И слушать не хотят: изништожь, да и только.…

– Недурственно… – тихо проговорил Иван Петрович. А один из гостей, слушая и уносясь мыслями куда-то очень, очень далеко, сказал едва слышно: – Да… действительно… Прошел час, другой. В городском саду по соседству играл оркестр и пел хор песенников. Когда Вера Иосифовна закрыла свою тетрадь, то минут…

Я вдруг услышал, как церемониймейстер произносит мое имя, и голос его становится все торжественнее: «Трон государя Се наследует пятый сын, Дуаньбай». Гул голосов пронесся перед Павильоном Почитания Добродетелей, и, взглянув на свою матушку, госпожу Мэн, я увидел, как ее довольное лицо засветилось радостью.…

—  Atar a la rata — это всего лишь atar a la rata , — говорит Лосано. — Здесь только удаль ладу , но нет никакой силы, потому что это не дает ничего нового и, кроме того, крысу никто не может связать. Приходишь к тому, с чего начал, вот она — вечная заковырка с палиндромами. — Ага, — поддакивает…

Водка — поразительный русский напиток. Полещуку стало тепло и уютно. От сердца, по мере поступления алкоголя в кровь, отлегло, настроение стало получше. Да нет, не то чтобы лучше, просто гнетущая душу обида чуток отодвинулась. Полещук налил еще, но уже в рюмку. Выпил. Посмотрел на сидевших за соседними…

- О, мисс Джейн, — сказала я и запнулась чувствуя, что не могу высказать то, что у меня на душе. — О, мисс Джейн, — повторила я, — как трудно мне подобрать слова соответсвующие моим чувствам! — Она наверное, ждала, что я скажу дальше. Но я смутилась, разволновалась, мысли мои…

Мать сбросила простыню, опустила ноги на пол и убрала с лица прядь волос. Девочка подумала, что она выглядит очень усталой и старой, намного старше своих тридцати лет. — Они пришли, чтобы увести папу с собой? — жалобно спросила девочка, схватив мать за руки. — Они пришли за ним? Та не ответила.…

Иммерман усмехнулся. — Теперь и эсэсовцы уже не берут городов. Теперь и они отступают. В точности, как мы. — Нет, не так. Мы не сжигаем и не расстреливаем все, что попадется на пути. Иммерман перестал чесаться. — Что это на тебя нашло сегодня? — спросил он удивленно. — Ни с того ни с сего какие-то…