Проза

Я остановился в курзале перед одним из зеркал в золоченой оправе, чтобы проверить, как выгляжу. В конце концов, у меня, знаете, до некоторой степени публичная профессия, а физиономия излучает спокойствие, как у каймана на Амазонке. Горизонтально напряженный рот, при улыбке уголки рта не вытягиваются…

— Убирайтесь вон, — сказала буфетчица. Хамфри встал, единым духом допил стакан, осмотрел свою приятную, даром что помятую физиономию в зеркале за спиной буфетчицы и скрылся вслед за Тревором Ломасом в осенних сумерках, а какая-то женщина вдогонку ему заметила: — В жизни бы этого не было, кабы не…

…По тихим улочкам Дрездена на большой скорости промчались две машины: фургон военного образца и легковой «опель». Камуфляжная окраска их воспринималась редкими прохожими как нечто само собой разумеющееся – шла война. Но каково было бы изумление подгулявших дрезденских бюргеров, если бы им удалось заглянуть…

Все же иные люди не желают подчиниться подобной игре случайностей. Они хотят завоевывать свои радости, а не выигрывать их в лотерее, и не чувствуют себя расположенными влюбиться в хорошенькую женщину только потому, что оказались рядом с ней в дилижансе. Таков был Эжен, и Марсель это знал: вот почему…

Прошлое здесь никого не интересовало. Таксист, китаец в непонятно-оранжевых очках, настойчиво твердил: это было давно, и ничего не осталось. Город другой, мы его построили заново — это отличный китайский город! Переводчица-китаянка неискренне извинялась, говорила о страшных ошибках культурной революции…

Как ни печально, но это так: Вероника была влюблена в Руиса-Тагле. А может, и Анхелика тоже. Как-то раз, уже давно, мы с Бибьяно говорили об этом. Я думаю, нас особенно задевало за живое то, что сестры Гармендия не только не были влюблены, но просто не заинтересовались ни одним из нас. Бибьяно нравилась…

Вот у Сельвинского: ...И мое далекое страдание, Стиснутое, сжатое толпой, Розой          окровавленной                                  в стакане Будет полыхать перед тобой! В «Литературке» было напечатано. Ты читал? Наверное, тоже понравилось? В большинстве стихов наших…

Но после жестоких боев в России на теле и душе фон Доденбурга остались глубокие шрамы. Он пошел в поход против СССР, уверенный в победе и правоте дела национал-социализма. А вернулся оттуда в декабре 1943 года с раздробленной рукой, висящей на нескольких клочках плоти. Вера покинула его. В течение длительного…

Если вырвать эту книгу из общественного и литературного контекста, она покажется немудреным и чарующим рассказом о детях и детстве, о первых впечатлениях бытия. В ней воссоздан мир безоблачный и безмятежный, тем более безмятежный, что увиден он глазами ребенка. В селении, где живет мальчик Даниэль, по…

Конечно, в значительной степени меня подвинтила жена, Александра Евгеньевна, своим почти что бессловесным ужасом, и так я теперь знакомым объясняю тогдашнее наше бегство «в Египет», но для совести моей этого объяснения недостаточно. Сдрейфил! Главное: будь бы я от природы трус, баба — тогда и все бы…

Давняя эта история вспомнилась не к делу, и Алексей Васильевич даже рассердился: хватит, трепло! Давай пиши, валяй без заголовка, заголовок можно будет и потом врисовать. Он отступил на пять клеточек и начал: «Преодолев средний статистический возраст российского мужчины на пять лет, полагаю разумным…

— Хозяин меня посылал отвезти. — Кого отвезти? — Да это уж так, его дело. — Смотри мне! А кого везёшь? — Да говорю, какого-то господина. — А кто тебе разрешил? Разве ты принадлежишь к гильдии возчиков? Хочешь деньги от хозяина утаить? — Ей-богу, господин…

На Йом Кипур нас снова построили перед бараками. На Пурим на два столбика положили доску, и тех, кто мог пройти под ней не сгибаясь, отвели в сторону. Когда закончились осенние праздники месяца Тишри, о котором говорят, что в нём заключена вся тайна евреев, все еврейские дети поместились в одном…

В то же время моему «я» так или иначе необходимо во что бы то ни стало пробиться к свободе — это цель жизни. Кое-кто подумает с иронией: нашел к чему стремиться! Что ж, каждому свое. Но для меня путь к освобождению еще не окончен, хотя никогда я не стоял к свободе ближе, чем сегодня, когда нахожусь посредине…

И только неизвестно, где и когда бабушка сама успевает поесть. * * * С обеденного стола убрана клеенка. На столе стоит стул. На стуле — бабушка. Рядом с ней ведро с известкой. В руках щетка из травы. Бабушка белит потолки. Уговорить ее, что потолки чистые и белить их не надо, — пустая трата…

Впрочем, Нюту запах не слишком беспокоил. «Ты скажи ей, пусть мимо ведра не писает…» 28. III.1954 Дорогая и любимая мамочка! Хорошо ли ты устроилась? Красив ли город Ессентуки? Какое странное у него название. Как ты себя чувствуешь? 24 марта мы кончили учиться. Наталья Ивановна оставила…

– Дорогой, как тазик, удобный? – спросила Камилла. – Тазик абсолютно великолепный, – ответил Чарльз. – Ты такой умник, что приметил его. – Там на тротуаре стояла целая стопка. Все яркие, просто в глазах рябило. – Чудесный выбор, милый. Красный – дико веселый…

В 1842 году, находясь во Флоренции, я узнал о смерти герцога Орлеанского. Я вернулся на почтовых, успел на панихиду в соборе Парижской Богоматери и принял участие в похоронной процессии в Дрё. Первым, кого я увидел в церкви, был Макс. Он показал мне жестом, что рядом с ним, на поднимающихся уступами…

Она встала, прошла по комнате, глазами мазнув по покойнику и не испугавшись его. Она вдруг поняла, что надо привыкнуть к новому повороту жизни как можно быстрее, будто этого и ждала. «В сущности, может и правда ждала все эти восемь лет… – подумала она. – Должно же это было чем-то кончиться…» Она подумала,…

— Ты, Гер-р-р Иоганн, не встревай, — парировал Вельяминов. — Прав — не прав был Петр, не тебе судить. Вас, немцев, он, однако, в Россию переволок… Иоганн с легкой усмешкой пожал плечами, как бы говоря: «Лично я вашему Царю Петру ничем не обязан…» — Елизавета — незаконнорожденная! — вновь раздался…