Проза

«Я приехал в мой город, знакомый до слез…» — почему-то вспомнилось Вилю, хотя он не приехал в тот город, а уезжал из него… Так же, как в рыбном магазине давно уже не было никакой рыбы, в графском доме, естественно, не было никаких графов. Семьдесят лет тому назад молодая советская власть подарила его…

Правда, все это в прошлом, когда у рабочих из «Гидраля» и «Стольбуда» после работы еще оставались силы оттягиваться на полную катушку, когда еще не существовало таких выражений, как «сексуальные домогательства», а газеты занимались своим делом, когда у ночных дежурных еще не было телевизоров и фантазия…

— Шестнадцать штук! А ведь смена только начинается! Что же дальше-то будет? Молодой подмигнул, показывая, что такая ерунда, как крысы, настоящему бойцу охраны нипочем: — На рекорд пойдем, Петрович! Вчера мужики собрали за ночь сто двадцать семь! А мы давай двести! Двести пятьдесят! Утрется их Бармалеев!…

Наметанный глаз был у командира бригады. И впрямь наметанный. Три месяца назад люди были преданы делу, но неопытны. К тому же чересчур говорливы. Теперь они молчаливы, замкнуты, зато тем опаснее для врага. В особенности когда знают, что худшее впереди. А они это знают. Они готовы ко всему, сказал Метод…

Щаденко успокоил: — Не унывать, друзья! Скоро созовем бедноту, ремесленников, рабочих и выберем своих представителей в гражданский комитет. А пока разойдемся и будем разъяснять трудящимся неотложные задачи текущего момента. Через два дня партком провел в здании реального училища собрание рабочих,…

Кстати, до сих пор я не знал ни имени его, ни фамилии, таково уж было наше дорожное знакомство, но тут, на платформе Ямуги, он назвал себя: Кубаров Игорь Витальевич. Назвался, будучи уже уверенным, что я соглашусь на его предложение. А почему бы в самом деле мне не написать о нём? Передо мной стоял…

«Летим!» — с радостью соглашается Таня. С высоты поднебесья видно далеко-далеко. Вон уже Исаакиевский собор, Адмиралтейство. Заблистали золотые… «Бе-елые», — поправил, заикаясь, мужской голос. «Почему — белые?» — возражает Таня. Купол храма и шпиль с корабликом — золотые. Заспорила — сон…

– Когда же вы из боя вышли? – Да нынче… Уж солнце встало, как мы населенный пункт взяли… – Какие потери были в вашем подразделении? – Потерь в людях не было, товарищ капитан… Один я подранен, да еще одного бойца оглушило. А немцев тоже там мало было, мы их хотели перебить, а потом взяли всех в плен…

— Молодцы кронштадтцы! — Это моряки, черт возьми! Белин сдвинул назад по ремню неудобный палаш, к которому до сих пор не мог привыкнуть (на что он ему, уютному семейственному человеку, гадающему каждое утро, какую погодку пошлет господь?), отирая платком тяжелый пот. — Да… а если снаряд сюда попадет,…

В марте 1917 г. Г. В. Плеханов вернулся в Петроград. Со страниц газеты «Единство» он выступил против Апрельских тезисов В. И. Ленина. В одной из первых статей «О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас интересным», проводя мысль о преждевременности социалистической революции, Плеханов аргументировал…

Несомненно, что такой спрос не мог остаться незамеченным длительное время. И я стал думать, как бы получше сделать обмен роликами с товарищами. С чего я вообще стал об этом думать? Ведь ролики мы брали не откуда попало, а с других сайтов. И не могла мысль о создании внутригородского сайта не придти кому-то…

Поэт всегда прав. Поэт – человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым. В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет. Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне…

— Послушай, ты хотел бы стать птицей? — он сильнее сдавил плечо. Глаза у него блестели, лукавили, — и я снова обиделся. Вокруг — такое горе, и слезы, и траур, а у него — веселые глаза, пустые вопросы. — Так ты не ответил? — он рассмеялся, и я еще больше обиделся: — Леня, потом, потом… — А я хотел…

Пассаж задумывался как один из первых в Казани доходных домов, но сама суть величественного здания противилась этому. Позже сестра казанского миллионера, Ольга Александрова- Гейнс, купившая это здание, подарила его городу под музей. Но планировка Пассажа помешала воплотить и эту идею. Здание, предназначенное,…

— Господин генерал, телефон… Генерал энергично поднялся. — Прошу прощения, господа, — и широкими, величественными шагами он направился вслед за портье. Вернулся он столь же величественным. Он весь сиял. Принесли коньяк и кофе. Разговор оживился. Генерал снова дал понять, что он здесь…

Новый пассажир подселился в четырехместную каюту, которую вместе с двумя приятелями-геодезистами, отколовшимися от компании, делил Горин. Он был не то чтобы рад попутчику – Семен так и думал держаться в сторонке, ото всех наобособицу, – но и раздражения от появления нового соседа не почувствовал. Техники-геодезисты…

– Да что ты?! Правда! Вот это праздник! – Хватит дурачиться, – сказала она. – В кафе продолжишь. Я замерзла. – Вообще-то я на работу собирался, – сказал он. – Как законопослушный гражданин. – Нельзя опоздать? – Можно. – Нельзя вовсе не пойти? – Можно. – Ну вот и хорошо, – она решительным жестом…

— Девушка, вам сколько лет? — Двадцать два. А что? — Вы не знаете еще жизни. Не такая она уж простая, как вам кажется. Не всем подряд выпадает счастливая судьба. — Старо, тетенька, — «судьба, судьба». Мы сами делаем свою судьбу… Верно, дяденька? — подмигнула она угрюмому человеку. Он посмотрел…

Ему не удавалось убедить себя в том, что он сошел с ума, как не удавалось убедить себя или кого-то другого в том, что он Просперо или Макбет. Он и сумасшедшим-то был не настоящим, искусственным. Ему удавалась только роль здорового, который изображает больного. Вменяемого, прикидывающегося безумцем. Владеющего…

— Капитан, вы здесь? Тоболин резко повернулся…. Без четких очертанй, словно светлый призрак, просочившийся сквозь стену мрака… Тоболин видел пока только её силуэт. Лица нет. Расстегнувшийся голубого цвета халат, короткая ночная рубашка. Присмотрелся получше. В ужасе вытянутое бледное лицо, которое…