Проза

Я перекидываю свою четырехкилограммовую сумку с учебниками через ворота и залезаю наверх. И тут срабатывает замок, и ворота открываются! Еще одна причина моего будущего самоубийства – я неудачница. Причем с большой буквы «Н». Это же надо, я сижу, как дура на этих воротах, и они открываются. Я падаю на…

- Скоро буду. Ты можешь ехать домой. Я сам разберусь. - Нет, я подожду. Я убираю телефон в задний карман джинсов, затем поворачиваюсь к дяде полицейскому, пожимаю плечами - Сейчас приедет адвокат. - У этого наглого паршивца есть адвокат? Мужчина закатывает глаза, затем горько усмехается. - Куда…

– У меня ещё дочь есть, – со злорадством прошептал Арсений. – Может, и её подключишь как аргумент? Это же так эффектно, ну, давай! Умоляю, хватит на сегодня… Если тебе ни жить, ни быть, может, завтра, что ли… – Наоборот, – перебила его Вика. – Лучше сегодня, по горячим следам, высказать всё как на…

Рядом с Викой я, конечно, казалась тихоней. Этакая маленькая скромница, курносая сиротка, затюканная золушка. А я и была сиротой, но никогда особенно-то не думала, не задумывалась, не вспоминала о своем сиротстве. Скромность моя, скорее всего, объяснялась плохим воспитанием, неумением ориентироваться…

Вероятно, он что-то сболтнул… Сколько раз он зарекался. Ему многое сходило с рук. Но он знал, чувствовал: если случится непоправимое, то обязательно по вине языка. Глава 2 1 Сквозь неширокое окно в продолговатую комнату «кафедры» проникал сумрачный свет. Окно упиралось в брандмауэр, и от этого…

Мы с Т в последнее время его пребывания в клинике достаточно много беседовали о написанном им романе. О его пользе и значении. На примере «Письма» мы разобрали некоторые аспекты состояния самого Т . Кроме того, признаюсь, чтение доставило мне и удовольствие иного рода. Если хотите, эстетическое. Я…

Слева – проспект, справа – высокие ограждения. Думаю, что надо спросить дорогу. – Уважаемый, – говорю я проходящим людям. – Не подскажете, где Институтский тупик? Но все молча обходят меня. Такое впечатление, что никто не хочет разговаривать. Одна женщина всё же остановилась. – Такого здесь…

Он ждал, чувствовал, что вот-вот совершится нечто такое, что коренным образом переменит всю его жизнь. Но день за днём не происходило ничего. Бурлящие малахитовые волны появляются одна за другой, пока не заполняют весь океан, мчащийся под ним. Холодный хлёсткий ветер срывает грязную крупную пену…

– Каждая лошадка, внучёк – это как «мерседес» сегодня. Вот и прикинь, как мы жили. А главное, как бы мы сейчас жили, если бы не комуняки. В то время Егор ел раз в день и по пять остановок ходил пешком до университета, а после лекций еще пять обратно. На автобус просто денег не было, вот и тренировал…

— Ой, батя! Что это? — Молчи, сынку! — Петрило схватил Жданко за руку, крепко сжал ее. — А теперь не чуешь? То степняки проходят со своими полоняниками. — Хоть бы сгинули, проклятые! В это мгновение как будто совершилось чудо: топот стал глуше, замолкла унылая песня, словно и вправду враги исчезли;…

Значит женщина – это явь! Но откуда взялась эта явь? И, собственно, кто это? Такой женщины за все мои сорок два года не было… Точно не было. – А вы кто? – вопрос был глупым. Но это был хоть какой-то вопрос. Кому не нравится – придумайте вопрос умнее в такой ситуации сами! – Я твоя смерть, –…

– Жаль, – огорченно молвил Словник. – Приятный, нет, я бы даже сказал, удивительный был сон. Свобода! Полет! Фантазия! – Вам что, у нас не нравится? – Тезаурус перестал чеканить шаг и остановился. Задушил-раздавил никотинового червя в чернильнице коллеги. Словнику показалось, что на него уставилась…

Да твою же мать! – вырвалось само у Родиона. Он с досадой хлопнул здоровой рукой по ноге. Сумасшедший обернулся, нахально подмигнул и вернулся к поискам одному ему известных сокровищ. Злость придала Родиону сил, и он зашагал чуть быстрее. Левая рука не просто болталась как тряпка – к ней страшно было…

И готов без оглядки подарить миллион долларов за тёплое слово. Без него я угасаю. Я могу отправиться на край света. Стать монахом, философом, учителем, но только не тем, кем я являюсь сейчас. Я окружён стихийными духами природы и незаметно в них растворяюсь. Я сливаюсь с неживыми предметами, которые…

– Не успел подготовиться, герр майор, морально: всё ж таки дело ответственное! – Тебя, капитан, заждались! Поляна по случаю присвоения внеочередного звания накрыта, генерал шибко серчает, – сменил гнев на милость Чугаркин. И ровно через пять минут доставил Бодуненца до края «поляны». Генерал («Старик»),…

Миссис Лант сказала, что все это прекрасно, но дрова нужно складывать в поленницу и держать в сухости (но не пересушивать), а еще в них любит селиться всякая живность, которая может напугать до полусмерти. В то время как уголь для жизни непригоден, и все с ним просто и понятно. Мама напомнила ей о писающем…

Сон не шёл. Лежала в кровати и размышляла о том, как жить дальше. Сашка не звонил и не писал, хотя прошло четыре дня после его ухода. Может быть он и пытался связаться с детьми, но это было сложно. У близняшек в силу возраста ещё не было своих телефонов. Стас просто злился и не стал бы отвечать на звонки.…

– А что, разве не так? – Конечно, не так. Грехи-то не поп отпускает, а инстанция повыше. Поп, слушая твою исповедь, может быть пьян, может думать о своем новом джипе, поп тут важен не духом, а ухом и тем, что он формально поп, то есть рукоположен. Он официальный проводник между верующим и тем, в кого…

Позже моим родителям скажут, что это было началом конца. Так, например, перед смертью человеку становится лучше, как бы он не болел до этого – появляются силы и разумность. Так произошло и со мной. А потом случилось то, что, как я думаю, и должно было произойти. Я стала молчаливой, замкнутой, скучной.…

Горечь видел, и твою Всю убитую семью, И страдания, и злость, Ненависть, отмщенья горсть, Что в когтистой лапе сжал, Ты возвел на пьедестал. Но лед в сердце растопи. Мальца напрасно не губи. Если сможешь – полюби. Ну, а нет – с собой возьми. Подрастет малец людской, Силы наберет…