Проза

Очень скоро после переезда работы Эрнеста, талантливого художника и скульптора, начали появляться на выставках, вызывая страшный ажиотаж. Мать Данаи взялась сначала за репортёрскую деятельность, а потом ударилась в режиссуру – и весьма успешно, также привлекая внимание общественности. Почти одновременно…

– Я слушаю, – Роберт смотрел на жену, всем своим видом показывая, что он уважает чужое мнение. Наталья встряхнула свои светлые волосы так, что прядь упала на лицо. томно глядя на Роберта сквозь эти упавшие пряди волос, женщина медленно развязала пояс своего халата и мягким кошачьим шагом подошла к мужу.…

– Сынок! Вздрогнул. Отшатнулся, едва скрыв испуг. – Не видел вас… – Мелочи не будет у тебя? – Сейчас, – заглянул в салон, достал что-то из сумки. Отдал бабушке пятьдесят рублей. – Дай бог тебе здоровья, – перекрестилась та. – Как звать тебя? – Костя, – он продолжил возиться с фарой; на секунду…

– Это германские столбы, Ганс, назад. За нами едут, Ганс. Автомобиль. Сверните в сторону. – Черт, шина. – Назад, Ганс, на помощь, Ганс, стреляйте, мой револьвер разряжен… – Откройте эту камеру. Ну, Брунгильда, приветствую вас на родине. – Ганс… – Я такой же Ганс, как ты Маргарет, шлюха. Тебя…

– Есть у меня страшный вражина, Виктор, – проговорил он, – мистер Ревматизм. Это вероломный тип. Стоит чуть зазеваться, как он нападает, и уж тогда, как говорится, ни дохнуть, ни… – Пойду скажу, чтобы заворачивали, – пробормотал Семенов и полез наверх. – Не надо! – крикнул ему вслед Барсуков. «И…

– Верочка! – искренне обрадовалась она. – Как Софья Михайловна? – Тетя Лена, – девочка пыталась отдышаться. – У вас конфеты хорошие есть? Бабушке нужно. Для врача. – Что, заболела? – продавщица нахмурилась. – Не знаю еще. В поликлинике очередь, а она стоять не хочет… – Ой, поликлиники эти… –…

Конечно, никакая маска на нее не подействовала, и она страшно бранилась и кричала тем звериным криком, каким кричат, когда не действует обезболивание. «Она либо алкоголичка, либо наркоманка», — как-то устало решил он. Но она не была ни тем ни другим. Маска на нее не подействовала потому, что она была…

Но Али не успел рассмотреть слишком много – поднявшиеся следом за ним воины задали ему такую трепку, что несколько дней он лежал в своей комнате и не мог встать. Когда Алаудин вернулся, Али не стал жаловаться. Вместо этого он спросил: – Дядя Алаудин, а что там за зеленая долина внизу? Что там за…

Туда и упал я. Пришёл домой весь уделанный, как клоун. Изо рта – грязь; постмодернист, словом. Мать ничего не сказала – я надеялся, что она пойдёт и убьёт Чебряковых, а она просто умыла меня. Всё сняла, дала чистое. Следующий раз – ещё через год, опять февраль. Играли за школой в футбол – у нас…

- Что ж. Родились вы в 1962м году, от Рождества Христова. В маленьком рабочем посёлке, на Урале. Зовут вас Оля, если официально,- Ольга Павловна... - Стоп. Я уже поняла, что мы с вами где-то встречались. - Оль, пора уже на "ты" переходить. Одноклассники всё же, хоть и в …

— Як надокучило носити голову на плечах, то йдіть, — раптом несподівано бовкнув Семен і, шарпнувши віжками, понуро крикнув: — Вішта! Ти! Кукурудзяна. Я посміхнувся. «Кукурудзяна» насторожено прищулила вуха, прибавила ходу, але зараз же заспокоїлась і знов затупала байдуже й неуважно.…

Все пак, под дъжд от наказания, редът полека-лека беше въдворен и учителят, успял най-сетне да схване името Шарл Бовари — след като накара да му го диктува, срича и препрочита, заповяда на клетото момче да седне на чина, определен за мързеливите, поставен при катедрата. То се размърда, но преди да тръгне,…

1 Тепер мені часто снився піщаний вітер, снилися височезні сосни, які постогнували від того вітру, а піщана курява навіть уві сні забивала подих, і я прокидався серед ночі через те, що не міг дихати. Віднедавна я зрозумів, що це мені не ввижається, що в цьому помешканні й справді не вистачає повітря,…

- Голубчику ти мiй, ма­не­сенький! По­цi­луй ме­не,- нiх­то ще ме­не не цi­лу­вав, як ма­ма вмер­ли… Ма­чу­ха як скрик­не: - Ба, яка нiж­на! А Ориш­ку на­що на го­ро­дi вда­ри­ла? Iва­си­ку, бий її, бо во­на Ориш­ку би­ла. Бий ку­лач­ком, ку­лач­ком її… Воно, ма­неньке, взя­ло та й штовх­ну­ло її ку­лач­ком.…

– Ні, доволі буде й двох! – крикнув Ломицький. – Вмийтесь і втретє, бо я знаю, куди ви збираєтесь йти, – задзвенів голос за дверима. – Ба не знаєте! – Ба знаю: тричі вмиваються паничі тоді, як до паннів ідуть в гості, та ще й таких паннів, которих вони люблять. Чи правда моя? – гукнула Христина.…

Між Рунгом і Магурою вона дома. Тут навіть і побалакати було з ким. Тут між їх стінами товкли цигани каміння. Своїми чорними жилавими руками розбивали гостре каміння від холодного поранку аж до сховку сонця. Старий циган, циганка і хлопець. Розжилися тут, мов дома. Недалеко них горів огонь; в ясних днях…

Варто відчинити двері — і потрапиш у вузенький коридор, по обидва боки якого у кілька поверхів червоніють задраєні люки. Кожен з них веде до одномісної аварійної капсули. Відчинив двері. Тут нічого не змінилося. М’яке синювате світло плафонів, червоні кришки люків. Смикнув за ручку однієї з них. Легко…

Так то вже вмовляє стара Олесю, і просить, і плаче. - Ні вже, тіточко моя люба, - говорить Олеся, - нічого не поможеться: буду за Йваном! Стара до Петра Шостозуба. Нема, поїхав у ярмарок. Лихо!.. А той Петро Шостозуб та був перший чоловік у громаді, - вже старезний такий, Боже! як молоко, білий.…

І тредеще серце від зворушення. Це його Батьківщина! Її тепло він відчував всім своїм єством, назустріч тому теплові він випивав свої молодечі груди пружно і юно… Вони виходять на головну площу. В сонячнім сяйві вдаряє оркестра… Барабан так гагахнув, що в вухах луснули перетинки й задзвеніли… Проклятий…

— Ур-р-руш!.. А з неосяжного стану, який зайняв увесь берег Боспору від Халкедону до Понту, почувся гомін, що хвилями наростав і котився далі й далі. Знак Ахурамазди помітили всі. Бог богів провіщав персам ще одну велику перемогу. Вранці наступного дня Дар'явауш сидів біля входу свого неосяжного намету,…