Проза

Когда-то он виртуозно скользил среди мировых владык, равный им, принят в их избранный круг. Словно танцевал изысканный танец ловкий молодой танцор под люстрами бального зала. Теперь его изгнали из этого круга. Оттуда лилась ненависть. Ему отказывали во встречах, уклонялись от рукопожатий, наносили множество…

– Кто ты? Я отвечаю: – Бог. На рынке Утром пёс Космос, оторвав ремешок от будки, убежал со двора. Его искали по окрестностям; дошли до самого пруда, но безрезультатно. – Сдохнет, – сказала мать. – Никогда раньше не отвязывался, гад такой! Или собаки загрызут, или кто-нибудь пристрелит.…

Я спустилась вниз, чтобы насладиться любимым завтраком от мамы. К счастью сегодняшний день начался для меня хорошо. Можно сказать даже клево. Как только я спустилась, я сразу же заметила за столом кухни Адама. Он о чем-то разговаривал с мамой. –Адам! Ты приехал! – крикнула я. Я сразу же бросилась…

– Да никем. Делай, устал повторяться, что хочешь. – С сороками дружить? – Да нет, ты. – Я.. Легко сказать. Я привык, знаешь ли, в третьедесятой версии ситкома "владей" мочиться на головы восхищенных дев – в той или иной форме, как сказал бы коллега. Предыстория различная, но следствие одно. – Никто…

– Да, Леонид Васильевич, я. Её привезли в критическом состоянии, соседка скорую вызвала. Это моя учительница по русскому. Тогда мы её сразу на стол положили, нужно было срочно оперировать. Внезапно прободение острое началось, ещё немного и перитонит бы пошел. – Это я видел в отчёте, спасибо. Она одна…

Лиза сделала ещё один шаг, но Пожарский видимо решил, что это она направляется к нему, улыбнулся ещё шире и лучезарнее, выдал: – Привет! – И, она даже не успела ответить, продолжил: – Ты не обижайся на Ники. И не бойся. Это он у нас только с виду такой страшный. – Он дурашливо нахмурился, со значением…

«Какая интересная, сумасшедшая женщина!» – улыбнулся я тогда. Такое внимание и неподдельное желание незнакомого человека принять участие в жизни романа было непомерно приятным, особенно для автора, который и писателем-то не считай себя в полной мере. Филологическое образование этой очаровашки было слабым…

– Сеня? – не слишком натурально предположила я. – Нееет, – завопил довольный Арсений. – Сеня – это я! У нас намечалась серьезная проблема: уже сейчас Тема перегнал брата в росте, да и вообще они становились все более разными, спутать их было почти невозможно. Интересно, когда они это обнаружат и…

Замечательный русский писатель-деревенщик и общественный деятель Владимир Крупин отметил, что Адель Алексеева в своих исторических произведениях подвергла трезвому анализу взлеты и падения нашей истории, радости и печали, войну и мир, проблемы города и деревни – и осталась верна своему девизу: «Жизнь…

– Так позвала бы Соню к нам… Сиди и поддерживай ее! Я бы вам чаю в комнату принесла… – Мы не хотим чаю, мам! Мы просто хотим погулять, вот и все! Воздухом подышать! Ну что ты ко мне пристала? Лева из-за спины Вики проговорил насмешливо: – Вы чего раскудахтались, девочки? Что такое случилось, а?…

– Ну ты согласен, что тебе не стоило оскорблять начальство находясь в участке. Остывший Федор недовольно, но покорно согласился. И в салоне снова настала тишина, а снаружи все также продолжалась загородное спокойствие, на горизонте стали виднеться небольшие населенные пункты. Но, все рано или поздно…

«Она привыкла, – думаю я, – и уезжать не захочет. Давно уже здесь». Помню, как пришла сюда шесть лет назад. У Игоря тогда был день рождения; она стояла в дверях, неловко-узкая, с подрагивающей от волнения нижней губой. Платье на ней было черное; волосы забраны сзади в пучок, и несколько прядей топорщились…

– Расскажете, как использовать? – не утихал пожилой. – Расскажу, – кивнула Гаянэ. – Одни камни толкли в порошок для приёма внутрь, другие носили в украшениях для профилактики, третьи прикладывали к телу на время обострений. В Средневековье литотерапия подверглась в Европе гоненьям, духовенство объявляло…

Жена – начальник фармотдела на индийском аптечном складе. Мы оба довольны нынешним статусом. Из приведенных данных легко подсчитать, что мы поженились, когда мне было двадцать семь лет, а Наде – двадцать два. Женятся тоже все по-разному. Некоторых сводят умные родители, заботящиеся о будущем…

   Он: Кричи «еби меня»!    Она (неуверенно): Еби меня…    Он: Кричи «еби меня жестче»!    Она (импровизируя): Еби меня жестче, монстр! Во все дыры! Винсент Онг, тайванец, сказал Лауре что-то очень нейтральное тихим, спокойным голосом с традиционной для них, тайванцев, улыбкой. Она сверкнула…

И повесть «Когда нам семнадцать» несет эти черты. Не соразмеряя талантливости авторов, не соотнося уровни художественного исполнения, хочется сказать, что есть что-то такое, что роднит эту повесть с такими вещами, как «Черемыш, брат героя», «Дикая собака Динго», «Два капитана»… Тогда юноши собирались…

В отличие от моей соседки по ряду, девушка в капюшоне ничем не занимала себя. Она просто и почти неподвижно сидела, сомкнув обе руки под своей левой ногой. Если бы не эта напряженная поза, я подумал бы, что она спит. «А ей-то чего нужно на объекте?! – продолжал я свои догадки. – Чья-то дочка? Очевидно…

Хозяин – такой же гладкий мужик – стоял, ослабив поводок, и безмятежно разговаривал по мобильному. Собака принялась гадить. От вида испражнений мысль о еде стала омерзительной. С соседями я находился не то чтобы в контрах, но и не в теплоте, делиться с ними не привык. Роллы пролежали дня два,…

– Нет, мама, – Диана, опасаясь показать, как больно руке от удара, опустила взор вниз. – Вот так, – графиня погладила рукой по бледной щеке дочери, – вот так и веди себя рядом с герцогом. Глаза в пол, будь скромна и лишний раз не говори. Бог знает, что думает теперь о женщинах герцог, после того случая…

ОДИН Много лет спустя я не раз вспоминала тот холодный мартовский день 1897 года в монастырском приюте в Обазине. Мы, сиротки, сидя кружком, занимались шитьем; тишину мастерской порой нарушала только моя бессмысленная болтовня с соседками. Почувствовав на себе пристальный взгляд сестры Ксавье,…