Проза

Мы поднялись наверх минут за десять до первого сигнала – удара в колокол. По второму сигналу со стапель-блока убрали мешки с песком, и танкер всей своей махиной осел на двух спусковых дорожках. Под его тяжестью, пенясь, выдавились жидкое масло и жир. Канат перерезала супруга президента американской транспортной…

Единственным попутчиком, не смущавшим лесничего, была Наташа – застенчивая худенькая девушка. У нее вес время от ветра из окон растрепывались волосы и по нескольку раз в день попадали в глаза песчинки. Однажды лесничий помог ей вынуть песчинку из глаза, но тоже смутился, когда Наташа протянула ему для…

– Ммм, – смирно произнесла Жучка и шевельнула хвостом. – Эх, далече еще до школы! – вздохнул Артем и пошел дальше. Кто-то враз и больно ударил Артема по щеке, словно вонзился в нее и тут же вышел вон обратно. – Это ктой-то еще? – напугался было Артем. – Ты чего дерешься, а то я тебе тоже... Мне…

x x x Георгу Кролю ровно сорок лет, но его лысая голова уже блестит, точно шар на кегельбане в саду пивной Боля. Она блестит с тех пор, как я его знаю, а познакомился я с ним пять лет назад. Лысина эта так блестит, что, когда мы сидели в окопах — а мы были в одном полку, — командир отдал особый…

А в тридцать восьмом ночью пришли за Яшей и увели его навсегда. Дед успел прорыдать ему в спину, которую больше никто никогда не увидел: «Яша, ты этого хотел?!» – А в Пензе… там большой дом был? – Ну, домик кой-какой… Наша семья занимала весь верхний этаж. А знаешь, самое главное впечатление у…

Я села за рояль. И сбацала. Всё, что помнила. А помнила я, если честно, очень мало. Несколько вариаций к “Прекрасной мельничихе”. – Людвиг ван Бетховен, – протянула старуха. – Бет-хо-вен, – повторила протяжно старуха. Словно пробовала на вкус фамилию классика. – Я рада в вас найти единомышленника.…

На дворе у ней всегда бегало великое множество детей. Тут были и дети бедных родственников Анны Марковны, и сироты бездомные, которых она как-то умела всюду отыскивать. Поэтому возня на дворе и у ворот, около лавки, была всегда страшная. Кто на доске скачет, кто в песке копается, кто пироги из глины…

– Это ты, должно быть, с дороги устал, мой милый, – возразил Черемзин. – А, впрочем, если желаешь простора, выйди погулять за город: там, брат, такой уж простор – прелесть… – Что ж, и пойду, – согласился Волконский, – а то здесь просто душно… Ты не пойдёшь? – спросил он уже со шляпой и тростью в руках.…

Он умер весной такого-то в своем домике с флюгером. В тот день мы должны были сдавать последний экзамен за такой-то класс, как раз его экзамен, географию. Норвегов обещал подъехать к девяти, мы собрались в коридоре и ждали учителя до одиннадцати, но он все не приходил. Директор школы Перилло сказал,…

— Да, — «спасибо» он не сказал. — Я вам мешаю? — заподозрил он, так как Люся продолжала стоять. — Нет, ну что вы… — сконфуженно проговорила она и ушла в другую комнату. Она слышала, как Женька переворачивает страницы. Потом что-то грохнуло и покатилось — видимо, со стола упала тарелка или керамическая…

– «Дуган», молодчик! Браво, Дуганов! – Дави! Дави!.. – хрипло вопил «Тумба». Алеша сжимал кулаки в холодных варежках, на глазах его были слезы. Он наслаждался молча. Он наслаждался восторгом, бушевавшим вокруг его любимца. Дугановская тройка уехала на двухминутный отдых. Когда Дуганов вернулся, трибуны…

В Чебровке тоже была церковь, но явно позднего времени, большая, с высокой колокольней. Она тоже давно была закрыта и дала в стене трещину. Казалось бы - две церкви, одна большая, на возвышении, другая спряталась где-то под косогором,- какая должна выиграть, если сравнить? Выигрывала маленькая, под косогором.…

– А мор свиней в прошлом месяце?.. Это же не стихийное бедствие, это безалаберность. Халатность. – Директор выговорил эти два слова твердым, спокойным голосом – он их не выбирал и ни на мгновение не задумался: говорить ли этими или подыскивать другие? – У вас есть акт ветврача об этом. Скрыли. У Аксенова…

Кузнец долго разглядывал его. – Смолокур, – сказал он. – Ага. – Васека глотнул пересохшим горлом. – Таких нету теперь. – Я знаю. – А я помню таких. Это что он?.. Думает, что ли? – Песню поет. – Помню таких, – еще раз сказал кузнец. – А ты-то откуда их знаешь? – Рассказывали. Кузнец вернул Васеке…

– Да почему же я такой есть-то? – вслух горько рассуждал Чудик. – Что теперь делать?.. Надо было возвращаться домой. Подошел к магазину, хотел хоть издали посмотреть на бумажку, постоял у входа… и не вошел. Совсем больно станет. Сердце может не выдержать. Ехал в автобусе и негромко ругался – набирался…

Студент поднял на профессора грустные глаза. – Сам, конечно. – Как вы себе это представляли? – Что? – Учебу. В люди хотел выйти? Да? Некоторое время они смотрели друг на друга. – Не надо, – тихонько сказал студент и опустил голову. – Что не надо? – Не надо так… – Нет, это колоссально! –…

Тоска и тяжелые лишения его одинокой жизни непреодолимой преградой встали между ним и прихожанами. И раньше он страдал от невозможности сблизиться, сойтись, сдружиться с людьми. Теперь его страдания удвоились, ибо появились вещи, которые отец Вуядин должен был сознательно скрывать от окружающих, а это…

Однако в последнее время у фра Марко было много огорчений, мелких и крупных неприятностей и разочарований. Прошлый год закончился дракой с Фазло и темницей. В самом начале года ему пришлось исповедовать гайдука Ивана Рошу в горах. Летом опять приключилось событие, которое привело крешевского викария…

– Эй, товарищ! – окликнул Толоконников. – Этот медведь живой? – Нет! – серьезно ответил лилипут. – Ручной. А живые медведи не бывают ручными. Толоконников обрадовался. Приключение начиналось со встречи с медведем, и теперь уже все должно было пойти отлично. – А что вы здесь делаете? – спросил Юрий…

Анатолий Ефремович Новосельцев скромен, застенчив и робок. Наверное, именно поэтому за семнадцать лет безупречной работы не смог вскарабкаться по служебной лестнице выше должности старшего статистика... Из типового пятиэтажного дома, расположенного около станции железной дороги, выскочила Ольга Петровна…