Русская классическая проза

— Вспомнить стыдно: в руках, можно сказать, был. Иван Платоныч смотрел его, у них вот был, — сказала почтмейстерша, кивнув головой на кузнечиху. — У нас, у нас, — сказала кузнечиха, — я-то, дура старая, не догадалась, что вам пондравится. А тут, только ваш Иван Платоныч ушел, скупщик приехал, ему все…

Одна божественная матрица, вмонтированная в наше сознание, вечна. Только вот разгадать её пока невозможно, все равно, что первобытному человеку, дикарю и или варвару наобум тыкать пальцами в кнопки и клавиши компьютера. Впрочем, я отвлекся. В мои владения не проникает ни солнце, ни ветер, ни дождь.…

Годы шли своим чередом, за свою безалаберную жизнь мне пришлось побывать в самых разных уголках нашей необъятной родины, но где бы я ни был, никогда не забывал о тайне заброшенной могилы на Егошихинском кладбище и порой мне удавалось столкнуться с людьми, которые что-то знали или слышали об этой загадочной…

Я остался после него лет семи" [Русская литература, 1973, No 4, с. 142.]. Семья отличалась патриархальностью, истовой религиозностью ("В доме я не видал книг, кроме Евангелия..." -- вспоминал Шмелев). Впрочем, неотъемлемой чертой этой патриархальности было и патриотическое чувство, пылкая любовь к…

- Как деревню-то сказывали тебе? - спросил он у бабы. - Мм... Мокей... Мокеева... - Ну, вот мы здесь спросим. Тут у меня приятель есть такой... А! Настоящий купец. Ну, только и ёрник 1 же! Стали подъезжать к деревне. Дорога легла позади дворов, мимо гумен, потом пошла конопляниками и вывела в переулок, …

Через мыс он вышел к следующему заливу и в центре голубовато-свинцовой дуги его увидел на границе галечной полосы дом Максимова. На заливе были видны пунктиры сетей, у дома на берегу лежали перевернутые лодки, а на воде у мостка стояли еще две острые и длинные лодки и большой пузатый и высокий баркас…

Правда, и Валенька подавал о себе самые лестные надежды. В десять лет он читал почти без запинки, а в одиннадцать уже прочел все томы "Тысячи и одной ночи", всего "Влюбленного Роланда" и даже старинную "Историю о разорении Трои, столичного града Фригийского царства". Мало…

Может быть, основное и главное для Валентина Алмазова и заключалось в тягучем, однооб-разном, слишком медленном течении нескончаемой реки времени. Возможно, и даже весьма вероятно, что вокруг не происходило ничего существенного, - да и что еще может случиться в этой шестой части мира, мало-помалу превратившейся,…

Теперь наступило российское утро, бессмысленное и беспощадное. Русинский проснулся по привычке в семь утра, хотя с ночи еще собрался выспаться как следует, и теперь нахохлившись сидел у себя в комнате за столом, прихлебывал чай и курил сигарету "Родопы". Малосемейное общежитие (глубину этой…

– Мишель, mon bon ami, [6] пожалейте ее. – Она, как всегда говоря с деверем, сбивалась на «вы». – Ведь она человек. – Я никогда не сомневался в этом, – с неприятной улыбкой отвечал Михаил Иванович. – Она дочь. – Была. Да. Но, милая Алин, к чему эти разговоры? – Мишель, милый, повидайте ее. Я хотела…

Они уходят. Занавес открывается. В комнате Погорелов, один у зеркала. Поправляет галстук, прическу. ПОГОРЕЛОВ. Итак, роль непьющего, почтительного молодого человека. Из огня да в полымя! Еще одна возможность провалиться... (Перед зеркалом, улыбается.) Простодушие... (Переминается с ноги на ногу.)…

Перестает громыхать. Доносится шорох. Слышите? Слышите? Убедились? Спасайтесь! БАШМАК. От кого? КАСТРЮЛЯ. От него. От этого. Вот тут. КОТЕНОК. Эй, кто здесь. МОТЫЛЕК. Молчит. КАРАСИК. Не отвечает. КОТЕНОК. Шуршит! ВСЕ. Шуршит! КОТЕНОК. Лезет! ВСЕ. Лезет! КОТЕНОК. Подкрадывается!…

Не могу вам передать первого впечатления от Акопа, оно испарилось, ибо было предварено направляющим окликом. Начну сразу с пятнадцатого, двадцать восьмого, семьсот сорок первого. 2 Значит так: я стоял у подножия пейзажа (вон какая долгая понадобилась оговорка). Передо мной была пробита брешь в стене:…

По вечерам тетя Фрида забиралась к маме в постель, и они долго шептались. Дверь в комнату была открыта, и мы, дети, засыпали под их шепот. Но тем вечером, перед ее отъездом, они лежали, обнявшись, и молчали. Я думал, что они уснули. И вдруг я услышал голос тети Фриды, поющей тихо-тихо, словно кому-то…

- Ну-ну... - Охолостим бачка два, штоб пузяко трещало. - Слюной истекешь ждамши-то. Бухту заметал гул. Сопя и фыркая, ползали буксиры. Сновали юркие ялики. На цристанях и вокруг лавчонок вилось людье, ровно рябь над отмелью. Корпуса морских казарм, похожие на черепах, грелись под солнышком на…

Вожатые и гости собираются на пьянку, которую устроил для своего товарища и однокурсника старший вожатый "Чайки" Штейнбах. Дальнейшие события Oblomoff пересказывал, консультируясь с Кое-с-Кем, который еще помнил подобные неформальные сборища, до предела ритуализированные и насыщенные октябрятской…

Директор Кунц развязывал шнурок на левом ботинке. Новооткрытая рукопись Шиллера публикуется с предисловием скромного, но полного достоинства советника Готгольда Кунца… Газеты-журналы оповещают миру. Сенсация. Боннский университет присылает звание доктора. Отовсюду – из Кенигсберга – Мюнхена – Берлина…

Непривычно Корниле Егорычу ходить по мелкоштучному паркету, не умеет он ни сесть ни стать в комнатах, строенных не на житье, а людям напоказ, робеет громко слово сказать в виду дорогих своих мебелей. Душно ему в своем доме, сбылась над ним пословица: «Своя воля страшней неволи». Осторожно пробираясь…

— Можно войти, Антонида Васильевна? Яков Иванович был самый вежливый и деликатный человек, и Антонида Васильевна именно за это его и любила больше всего: увы, таких вежливых людей больше нет!.. Нынешние люди не понимают такой простой истины, что вежливость; — это целый капитал и что благодаря именно…

Но ссорились дети очень редко, были нежно влюблены друг в друга, целые дни проводили в тихой влюбленности. Когда-то сильная любовь отца и матери вторично переживала себя в них — но уже лишенная материальности, ставшая лишь отзвуком отдаленным, прекрасным и чистым. И так странно перемешались черты: Линочка…