Русская классическая проза

* * * В конце третьего дня путешествия покидаю вагон на степной станции, своей, если не родной, то близкой сердцу, прикрепленной к нему целым мотком нитей пережитого, перечувствованного, частью полузабытого. И погружаюсь в снежный степной простор, немой и белый, издали, из окон вагона, казавшийся лишенным…

– Мы довольны, – заметил он после некоторого молчания, – поп он жестокий, а мы им довольны. Он вызволяет нас. Работаешь ему – он рад. Он работу помнит – придешь к нему, сейчас он тебе водки… Добрейший поп!.. Кабак-то у него свой, – таинственным полушепотом добавил он, – попадьин племянник в нем. Племянник…

ВСЕОБЩИЙ ОРГАНО-РЕМОНТОРИУМ Еще через минуту Чернчайль был в приемной. Сердце Чернчайля «Всеобщий органо-ремонториум» в Петербурге славился на весь мир. Этот город и его страна в последние два столетия, вообще, заняли первенствующее положение в деле техники человеческого организма. …

Так у нас немало провизии тогда зря пропадало – на мышей, да на мух, да на птичье угощение. А если посчитать, сколько сам Володя во время своих опытов глотал – то повидла, то гусиных шкварок, – то, право, можно было на эти деньги не то что голубя, живого страуса из Африки выписать. * * * Однажды…

Тут немец и признался: – Никак, говорит, не могу поставить на точку зрения. Вот Екатерина видит, что зря была ее затея и говорит: – Не надо делать солдата, собери часы, как они были. – Это можно, – говорит немец. А какое там «можно»! Три недели собирал и ничего не вышло. А потому и не вышло,…

– Да перестань, ради Бога, орать! сказалъ Бѣляковъ съ досадой, бросивъ ножичекъ, который онъ ужь успѣлъ сломать. – И что, не нравится? отвѣчалъ Племянничковъ, сбрасывая съ себя импровизированный плащъ. Извольте, дяденька, (у него всѣ были дяденьки, хоть иному дяденькѣ онъ…

— Несчастье? — Нтъ, Богъ грхамъ терпитъ, несчастья нтъ. Но только вотъ мосолъ… — Говоря это, Миронъ взволнованно смотрлъ на собесдника. — Какой мосолъ? — Обыкновенно мосолъ, кости… Ну, только вполн измучился! И во сн-то, ночью, все онъ мн видится, чуть прикурнешь, а ужь его видимо-невидимо! А на…

— За угощеніе, Миколай Иванычъ! — перебилъ добродушно Иванъ, въ пятнадцатый разъ изъявляя намереніе кончить чаепитіе. Николай Иванычъ какъ будто не слыхалъ и налилъ новаго чаю. — Пей, — сказалъ онъ и продолжалъ: — Въ настоящее время у нихъ много богатеевъ, большая часть которыхъ претендуетъ на шеи…

— Так вы, граф… — она остановилась, не находя его имени. — Георгий Алексеевич, — подсказал отец. — Так вы, Георгий Алексеевич, наш ближайший сосед, ведь Гордеевка всего в трёх верстах? — Положим, я не дальше от вас, но не со стороны моего имения, а города. — Вы в нашем уездном городишке? — Да,…

В конце концов, Петя видел, что все его обижают, и начинал разочаровываться в жизни. — Няня, а няня? — поднялся он с постели. — Чего тебе, спи… — Что такое трефовый король? — Трефовый король?.. Трефовый — всем королям король. Вот он какой… На него, брат, все гадают… Пиковый тоже марьяжный — только…

— Ихняя. Мой отец вот в том ущелье убил Мамад-Оглы. — Давно это случилось? — Семь лет назад. Кабардинский князь задумался. — Джансеид! Ты знаешь хорошо Хаджи Ибраима? — Да, ещё бы! Едва ноги унёс от него в прошлом году. На охоте невзначай встретил его, их было четверо! — точно в извинение себе…

— Никто здесь не сомневается в вашей храбрости. Но помните, что помимо храбрости офицеру нужно хладнокровие. Гораздо больше приносит пользы тот, кто ждёт команды, чем рискующий на каждом шагу собою, чтобы показать личное молодечество. Этим, Кнаус, вы здесь никого не удивите. Да, впрочем, не беспокойтесь, —…

Паренёк уже не слушал ворчания Федотыча. Высыпав в мешок последнюю добычу, взвалил он грязную ношу на плечи и, с насмешкой в глазах, посмотрев на старика, произнёс: — Счастливо оставаться… покойничек!.. Старик сердито посмотрел вслед удалявшемуся конкуренту и долго потом что-то ворчал себе под нос.…

Целую неделю мимо окон бежали покрытые снегом горы и поля и такие белые, что глазам было неприятно на них смотреть. Через Байкал мы ехали на тройке по удивительно прозрачному льду. Я глядела на обступившие нас голубые горы, и мне казалось, что сказочная их красота теперь неуместна и даже цинична. Надя…

Пришёл он к нам в класс двадцать шестого августа, — как раз в день моих именин, — сделал перекличку, покосился на классную даму, как-то особенно внимательно посмотрел на меня, потом отошёл к окну и заговорил. Под конец урока я поняла, что учителям дан язык не только для того, чтобы делать замечания и…

— Вдь, вотъ, во сн сейчасъ найдешь подходящую квартиру, а наяву вторую недлю по Петербургу бгаю и ничего подходящаго найти не могу. Ахъ, Танечка! Если-бы ты видла, какой хорошенькій кабинетикъ съ каминомъ! И прямо изъ прихожей. — Да вдь во сн…- откликнулась жена. — Во сн, во сн. Гд-же наяву такое…

Молчаніе. Толстый купецъ вздыхаетъ и потираетъ животъ. — Съ утра вотъ сегодня нутро пучитъ, говорилъ онъ. Даве въ церкви такъ и ржетъ, пришелъ въ трактиръ — поотлегло, а теперь вотъ опять… — Простуда… Сходи въ баню, да водкой съ солью… да внутрь стаканчикъ съ перечкомъ… Богъ проститъ. — То-то,…

— Итак, mon ieur Берроуз. — Итак, mon ieur Бенуа. — Вы начнете? — О, такая честь! Французский роман всегда был, есть и будет… — О, не скромничайте! Хорошо, я начну, ибо начать легче, а при моем малом таланте… Начать-то, говорит, легче! Англичанин рассыпается: — Вы меня смущаете. — Итак,…

Я прочел: «Не знаю, решусь ли послать это письмо. Люблю вас, но когда вижу вас, говорю совсем не то. Вчера я сказала вам „нет“. Не верьте… Не судите. С». — Вообразите, что со мной сделалось! Она, значит, тогда, глупенькая, мне по скромности девичьей отказала, а я, идиот, чем постепенно ее…

Старикъ, по обыкновенію, былъ на берегу. Взволнованный, какъ никогда, онъ трепетно бормоталъ невнятныя слова, не замчая, что море лижетъ волною его слабыя колна. Молодая друидесса силою увлекла его за черту прибоя. — Безумецъ ты едва не погибъ! вскричала она, — зачмъ ты здсь въ такую пору? Кого ты…