Русская классическая проза

Но внутри этот дворец просто удивителен: он совмещает в себе одновременно простоту, изящество и ту скромную роскошь, которая переживает века. Эти кресла двенадцати дожей, из свиной кожи, тисненной золотом, эти мраморные наличники, эта бронза на потолках, эта удивительная мозаика, составляющая пол, эти…

— Станицу не пострами л! — с гордым восхищением говорил Макар. — Очень приятно… Молоденького офицерика-то давно надо на завод. А то во всей станице один и остался хорунжий — Перфил Ильич, — да какой уж он офицер — девяносто лет… А это по крайней мере… картина… Это покорно благодарим тебя, Макар Ионыч,…

Вопрос был ненужный, бесцельный. Зенка равнодушно посмотрел на реку и коротко бросил: — Должно, снесен. Несмотря на свои шестнадцать всего лет, он уже вполне усвоил философскую невозмутимость людей, прикрепленных к козлам: ждать так ждать, ехать так ехать, — все равно… Не одного, так другого везть,…

Издали, в стороне от жизни, еще ни то ни се, похоже как будто на прежнее, на старое, привычное, близкое сердцу знакомыми чертами. Из окна вагона можно любоваться классической русской зимой с морозами, со сверкающими снегами, с голубыми тенями, нарядными рощами, запушенными инеем. От накатанной дороги…

— Доло-ой!.. Сковыривали — без долгих размышлений. Я опоздал к открытию съезда, но после слышал, что было бурно и был заряд — сковырнуть и Новочеркасский исполнительный комитет, объявивший себя областным комитетом, и войскового атамана, провозглашенного уже революцией. Работа разрушения или…

Но когда я прибыл, наконец, в то селение, где должен был начать новую жизнь, я был уже другим человеком, не похожим на того, кто был молод и светел среди вас. И как бы желая закрепить со мною связь, пустыня посеребрила мне голову – снежный знак снежной любви. II Был апрель, когда вооруженные…

Но оглянулась как-то, – ого, девушка уже готова! Я только хотела зарезаться… Но, ничего, и это прошло. Конечно, мучились, но делали все… И денег стоило, девушка чуть не умерла, – избавились… Ничего!.. А сынок не хочет быть портным… Почему не хочет? Идите и поговорите вы с ним. Чем же ты хочешь быть,…

Чистые пруды были для нас школой природы. Как волновала желтизна первого одуванчика на зеленом окаеме пруда! Нежности и бережности учили нас их пуховые, непрочные шарики, верности — двухцветное сродство иван-да-марьи. Мы ловили тут рыбу, и бывало, на крючке извивалась не просто черная пиявка, а настоящая…

Самъ Савося все утро также сидлъ дома и громко соплъ надъ полушубкомъ. Когда же вс прорхи были зачинены, онъ принесъ въ избу худое корыто и также принялся чинить его. Затвалъ еще много другихъ хозяйственныхъ длъ и оканчивалъ ихъ, но совершалось все это безъ охоты, съ цлью забыть пустую печь. Наконецъ,…

Рассказ о клестах так понравился старику, что он купил их пару: одного пёстренького как цветной мрамор, всего в крапинках, другого серо-зелёного; он знал, что птички эти скоро делаются ручными и хорошо знают хозяина. Принёс он всех новых птиц, пять штук, в одной клетке и решил им устроить у себя хорошее…

— А мы к ним не пойдём? — Я об этом именно и думал. Мы можем нижнее помещение уступить им. Разумеется, напоим, угостим их чаем и шашлыком. Хорошо бы встретить кого-нибудь из них, кто поближе к Шамилю… Лавина уже вступала в тихие улицы Мцхета. Теперь со всех кровель громко и весело раздавался говор…

— Здравствуй! — приподнял тот папаху. Хатхуа в плену выучился русскому языку. Кнаус отдал ему честь. — Брызгалов здесь?.. — А тебе какое дело?.. Кабардинец улыбнулся. — Поклон ему от меня. Старый знакомый. Он хороший джигит. С таким приятно дело иметь… Храбрый джигит. У нас бы его имам сейчас…

— Так ты думаешь, что сегодня штыками будет работа? — Точно так, потому гололобые не дарма прихилились. Большую они пакость задумали. — Тем лучше… Штыкам давно дела не было… Залежались… Покажем им, братцы! С такими орлами как вы чего не сделаешь! Старики, скажите-ка вы им, как мы вместе муллу Уди…

Константин Иванович будто опьянел от радости. Волнуясь и задыхаясь, он сейчас же побежал рассказать об этом самому близкому для него человеку, студенту третьего курса Кальнишевскому. Кальнишевского он застал маявшимся взад и вперёд по своей убогой комнате, с давно потухшим окурком, прилипшим к нижней…

— О чем ты, моя хорошая? Листов любил это ласкательное слово и думал, что оно не банально и должно быть приятно той, которой говорилось. — Так, ни о чем. От лежания, вероятно, развинтились нервы… Сама не знаю, может быть, о тебе и о детях. За себя мне почему-то не страшно, вот так, как не страшно…

Линдон взял в жены дочь Родерика Барри и стал подбираться к его поместью; и хотя живы были потомки Фодрига, чему я непреложное доказательство [1] , английский суд присудил поместье англичанину, как это всегда бывает, когда тягаются англичане и ирландцы. Итак, если б не женская слабость, я по праву рожденья…

— Что ж,— спрашиваю,— почему ж это его напоказ сажают за загородку? — А потому,— отвечает,— что он тут у них самый грамотный в опере. Вот его для примеру нам, значит, и выставляют. — Так почему ж его задом к нам посадили? — А,— говорит,— так ему удобнее оркестром хороводить!.. А дирижер этот…

В тот момент, когда Николай Алексеевич в двадцать первый раз взобрался в кресло с самым серьезным намерением объяснить мне наконец, в чем дело, в передней раздался звонок. Погонкин нервно подскочил на месте и затем откинулся на спинку кресла. – Всегда так, всегда! Чуть займешься серьезно, какая-нибудь…

— Да. Но я не знал, что духовные лица могут поступать в студенты. — Да отчего же нет? Разве мы хуже других? Так, извините, где же тут экзамен держат? Я, знаете, опоздал маленько. Не рассчитал. Езды-то всех шестьдесят вёрст, на лошадях, знаете. Выехал чуть свет, а в дороге ось сломалась, пришлось починяться……

Председатель земской управы Костылев отличался очень веселым характером и неистощимой предприимчивостью. В качестве холостяка он имел все права быть веселым, но за предприимчивость ему попадало. Последним председательским «пунктиком» было оживление глухого северного края при помощи путей сообщения, для…