Русская классическая проза

Зайцев никогда не служил (только в молодости: корректором). Он был вольный художник. Свою работу, однако, рассматривал как высокий и неукоснительный долг, повседневный, тяжелый и желанный труд. Надежный человек, хороший друг, культурный работник, гармоническая личность, Зайцев затворником не был, обладал…

— Ну, вотъ и дополировался по «Аркадіямъ»-то. А то на отца клепать. — Говорю правду. Меня отецъ сгубилъ. Къ мачих приревновалъ, къ Елен Прекрасной. — Вотъ оно что… Такъ… Будемъ врить. — Разсказывай, разсказывай, милый, — сказалъ ситцевой кацавейк субъектъ въ вылинявшемъ форменномъ пальто. — Долго…

Из доклада Спецкомисии Министерства Воспитания и Перевоспитания Личностей Верховному Совету Народной Галактической Федерации по так называемой Империи Свободы Последний вылет. 4529 От выхода в космос. Некий искусственный спутник. Он еле успел отпрыгнуть на тротуар, уворачиваясь от проносившегося…

— Да вот про несчастье про нонишнее… Про кабатчика… — Так что ж? Он дернул спичкой о рукав и едва ли слышал, что ему говорят. — Да так… болтаем… Душу, мол, бедняга свою погубил. — Какую душу? Быстро зажглась папироса и рассыпала кругом себя искры. — Какая душа? Что…

Мы охотно взяли этого мальчика, хотя были совсем не приспособлены к тому, чтобы возиться с детьми. Мальчик оказался хорошим другом и товарищем. В Москву он приехал загорелый, здоровый и весёлый, привыкший к ночёвкам в лесу, к дождям, ветру, жаре и холоду. Остальные мальчики, его товарищи, ему потом…

Павел Николаевич и сам понимал, что нельзя. Это он говорил только на всякий случай. По уговору с главврачом онкологического диспансера их должна была ожидать старшая сестра в два часа дня вот здесь, у низа лестницы, по которой сейчас осторожно спускался больной на костылях. Но, конечно, старшей сестры…

Горкин идет расстроенный, кричит на меня в сердцах: «Тебе говорю, отстань ты от меня, ради Христа!» Но я не могу отстать. Он идет под навес, где работают столяры, отшвыривает ногой стружку и чурбачки и опять кричит на меня: «Ну, чего ты пристал?..» Кричит и на столяров чего-то и уходит к себе в каморку.…

«Память о солнце в сердце слабеет…» Память о солнце в сердце слабеет, Желтей трава, Ветер снежинками ранними веет Едва-едва. Ива на небе пустом распластала Веер сквозной. Может быть, лучше, что я не стала Вашей женой. Память о солнце в сердце слабеет, Что это? Тьма? Может быть! За…

— Серая! Серое страшилище! Умирающая смерть! Живая покойница! — донеслись до меня слова, вполголоса произнесенные одною из деревенских девушек, когда я переступала чрез порог за дверь в темную ночь и разъяренную бурю. То была страшная ночь! Но тогда я была сильна и мужественна, гораздо сильнее своей…

За столом французик тонировал необыкновенно; он со всеми небрежен и важен. А в Москве, я помню, пускал мыльные пузыри. Он ужасно много говорил о финансах и о русской политике. Генерал иногда осмеливался противоречить, но скромно, единственно настолько, чтобы не уронить окончательно своей важности. …

Жил здесь по соседству, в Баландиной, князь один. Богатейший тоже человек был и лошадей, как и наш пан любил. Вот и заспорили они как-то о лошадях, у кого лучшие лошади. Заклад большой положили и задумали наперегонки ехать из города сюда же, в Виску, потому что дорога здесь широкая, ровная, — верст двадцать…

Аркадий Иванович не жаловался никогда, это правда, но зато Никите все время приходилось держать ухо востро. За чаем матушка сказала, что ночью был большой мороз, в сенях замерзла вода в кадке и когда пойдут гулять, то Никите нужно надеть башлык. — Мама, честное слово, страшная жара, — сказал Никита.…

Певучие ленты серебра налетали – пролетали, обволакивали. Сталкивались, дробясь снегом. И снег рассыпался горстями бриллиантов. Сотнями брызнувших мошек, танцуя, метался, ложился у ног. И мошки гасли. Но, брызнувши светом, они опять возносились. Снова гигантские лилии, занесясь, закачавшись…

Ольга Павловна смотрела на эту пестроту в бинокль и восхищалась. – Ах, как это интересно! Какой большой! Посмотрите, Леонид, какой большой медведь, там, направо. И рядом с ним молодой цыган – совершенный Адонис. Она передала бинокль молодому человеку, и он увидел фигуру стройного и очень грязного…

«Господи, это и есть то самое ужасное, чего я так боялся», – думал сановник. – Ненарушимый покой… – продолжал черт, с некоторым любопытством разглядывая незнакомый потолок. – Вы исчезнете бесследно, ваше существование прекратится абсолютно, вы никогда не будете говорить, думать, желать, испытывать…

Память смерти Евгении Николаевны совпадала с днем ангела Веры Михайловны. Семнадцатого сентября у Лаврухиных было много гостей. Хозяин весь вечер казался очень не в духе и довольно неудачно притворялся веселым. Вера Михайловна делала приготовления по хозяйству и, наконец, пригласила гостей закусить.…

– Чему обрадовался-то? – оговорил Степан мальца. – Моешь зубы-то… – Да я так, дяденька… По первоначалу-то я даже испугался: думаю, какой мужик гонится за мной, а потом гляжу – наш морошкинский Степа. Вместе-то веселее идти, а то я боялся через заводы один идти: трактовый народ, набалованный… – Чего…

– Так, – протянула Егориха и усмехнулась. – Ну, я с тобой покалякаю потом, а сейчас-то мне не до тебя. Как береста на огне, кручусь я день-то деньской… А ты, девонька, ужо поешь, – проговорила она Соньке, – да вот на лавочку за печкой и приляжь… Утро вечера мудренее. Она сунула гостье кусок пирога и…

В глубине того глухого колодца, в его подземной тьме была видна светлая вода с чистым небом и облаками, идущими под солнцем. Никита наклонился через сруб колодца и спросил: - Вы чего там? Он думал, что там живут на дне маленькие водяные люди. Он знал, какие они были, он их видел во сне и, проснувшись,…

- Разыграется, - буркнула Евка. - Ногами гамму до мажор в терцию. Вообще она не любила долгие препирательства с бабкой, в которых та все равно выходила победителем. Она считала, что пожилым людям многое стоит прощать - так с ними легче жить. Допивая свой чай быстрыми и мелкими глотками - она опаздывала…