Русская классическая проза

— Все так, — согласился я, когда он немного поостыл. — Но выбора у нас, считай, нет. Сидеть и ждать, пока нас придушат, — это стопроцентный проигрыш. А моя идея — тот самый призрачный шанс. И я прошу вас помочь мне превратить это сумасшествие в четкий план. Разложите эту авантюру по полочкам. Мне нужны…

При виде меня мужик резко затормозил и что-то спросил… быстро, отрывисто… вот только слов я не разобрал, поскольку с иностранными языками и раньше не дружил, а сейчас тем более ни слова не вспомнил. Тогда как здоровяк без малейших колебаний нажал на курок, дуло непонятного агрегата содрогнулось и с уже…

Дверь скрипнула, отворившись, и свет ударил меня по глазам. Я поморгала, пытаясь разобрать, кто это. Расплывчатый силуэт превратился в мужскую фигуру, и я с ужасом поняла, что это вовсе не очкастый лекарь. Этот парень был гораздо моложе, и я хорошо его знала: светлые волосы, хитрые глаза, на щеках ямочки,…

Десяток полупрозрачных с голубым отливом птиц мелькнули в считаных сантиметрах от моей груди. С моей ладони сорвался тёмный сгусток, в полёте он заострился и стал похожим на копьё. Ариэлл то ли не успела, то ли не захотела от него уворачиваться. Приняла его на прозрачный щит, который есть у всех Вечных.…

— Изумрудные мои! — высокая дама приятных форм с огненно-рыжими волосами парила над нами. И я ее знал. Графиня Касаткина Юлия Александровна была дамой серьезной во всех отношениях и имела ранг князя, чуть не дотягивая до императрицы. Академию она держала в ежовых рукавицах, иногда гладя ими против шерсти…

В тот последний раз дед вместе с отцом тайно навестили меня и сделали очередной «подарок» — десятки лекарств с разных уголков земли, которые мне пришлось долго и упорно поглощать, лишь бы в последний раз попытать счастья исцелиться. И чего там только не было… А уж когда до меня дошли слухи о стоимости…

Глава первая Великий князь киевский с воеводами, ближниками и прочей военной братией В княжьем шатре было жарковато, но, если сравнить с температурой снаружи, разница — как между предбанником и парной. Вполне терпимо. Толстый войлок неплохо защищает от солнца, а снизу края шатра приподняты,…

Пару мгновений стояла тишина и никто не двигался, а потом начался настоящий ад: девушки, напуганные нормативами и гауптвахтой перед самым Новым годом, быстренько превратились в неуправляемое скопление людей, в простонародье именуемой толпой, и рванули на выход с удвоенной силой. Входная дверь, похоже,…

— Мы едем на войну, хозяин? — Черный вышел из-под кровати и запрыгнул на кровать. — Как в старые добрые, усатый, — я усмехнулся, — правда, сейчас нас немного меньше, но я думаю, мы справимся, обязаны справиться. * * * Москва. Императорский дворец. Император читал списки тех, кто уже отозвался…

Перед ними лежали на земле две больших коричневых кости. Они точно не принадлежали животному, потому что торчали из смятого голенища старого сапога. Женского сапога на давно вышедшей из моды танкетке… Джейн Сержант Джейн Мунро с трудом заставила себя сосредоточиться на словах изможденной, худой…

– Конечно. – Он поклонился в пояс. На нем были джинсы со следами краски и красная футболка; рыжие рабочие ботинки тоже были заляпаны краской. – Просто укажи желанный приз, и… – незнакомец дурашливо подбоченился, – он твой. Мисси потянула вниз свой голубой топ, который тут же снова пополз вверх, обнажив…

* * * Ездить в центр Москвы Таня не любила — слишком сильно он за последние годы изменился. Когда-то подкатывала к родимому вузу на «Жигулях-копейке», бросала машину — абсолютно бесплатно — практически возле Кремля. А теперь все другое — иномарки за многие миллионы, парковка дороже, чем в Европе, вместо…

— К сожалению, мальчик два дня назад слёг с ветрянкой. Карантин — двадцать один день. — Это не проблема. Сейчас я вызову родового целителя, он быстро поставит его на ноги. Заодно произведёт дезинфекцию во всём детском доме. И если понадобится, исцелит других детей. — Не стоит! — тут же вскинула руки…

Возрастом все они годились либо в пажи, либо в оруженосцы. Безбородые юноши, что вряд ли хоть раз брали в руки оружие. И всё же их, как и меня, приговорили к казни. Последнее, что я помнил — это поединок. Жестокий, кровавый, решающий. Разум отказывался верить в реальность происходящего, а голова шла…