Социально-философская фантастика

Министерство любви внушало страх. В здании отсутствовали окна. Уинстон ни разу не переступал его порога, ни разу не подходил к нему ближе чем на полкилометра. Попасть туда можно было только по официальному делу, да и то преодолев целый лабиринт колючей проволоки, стальных дверей и замаскированных пулеметных…

— Ты чей такой? — спросил Лот, улыбаясь и делая шаг к кровати. — Ты дедушкин, да? Ребенок молчал и почему-то морщился. На вид ему было года три. — Ты чего молчишь? Ты тут болеешь, да? — Он тебя боится, — сказал я, подошел к ребенку и протянул руку, чтобы поправить подушку. Ка-ак вцепится он в мои…

…Кстати, давненько она не появлялась, – вспомнил Женя, – собственно, ни разу, пока я писал новую вещь… А зачем, если и так все получается? Она, конечно, здорово помогла мне на первых порах, а теперь-то я и сам все могу… Довольный сделанными выводами, Женя вернулся в комнату и, наверное, в сотый раз…

– Ты готовься к экзаменам-то, дурака не валяй. – Пап, мы последние два месяца только и делали, что заучивали возможные варианты ответов. Ну прямо, как на экзамене в ГАИ. – Да Бог с ним с этим ЕГЭ, но к поступлению в институт все равно надо готовиться. Конкурс хоть и хилый, но все равно какой-нибудь…

— А магазины открыты? — спросил я. — Только мелочные лавки, сэр. Приказчики не явились на работу, но хозяева с семьями пока что справляются. — Сейчас же берите автомобиль и поезжайте за покупками. Купите все, что нам может понадобиться. Купите ящик свечей, или даже лучше полдюжины ящиков. А когда…

— И что ему было нужно? От меня? От вас? — спросил Фаянсов с нарастающим беспокойством. — Подробности образа жизни. Само собой твоего. Кого, дескать, водит к себе, кто к нему ходит сам? Что себе позволяет? Водку? Коньяк? Ну и так далее… В общем, пытал. Но я, Николаич, ни слова, как в гестапо, — горячо…

Порастерял за светлые годы перестройки, когда надо было выживать и не стало времени поддерживать дружеские отношения. Что друзья — с женой разлад пошел. В конце концов, они развелись. Это произошло совсем недавно. Однако сказать, что рана в груди Сигизмунда еще кровоточила было бы, мягко говоря, преувеличением.…

— Все еще надеется, — отвечаю я. Гарри сочувственно цокает языком. Мы оба знаем, что надежды нет. Он находит под водой мои руки и накрывает своими ладонями. Я знала, что рано или поздно это случится. Гарри давно смотрит на меня по-другому, его взгляд изменился, а в наши дружеские отношения закралось…

Он стал спускаться и после часа ходьбы добрался до низа каменного кольца. Там, где кончалась скала, почва была твердая и гладкая. Даже блестящая. Чужая звезда калила неимоверно. Алексей ощупал свой комбинезон с левого бока и вдруг весь похолодел. Что такое? Комбинезон был разорван. Длинный разрыв…

— Имя? Парень испуганно поморгал, потом неуверенно улыбнулся: — Мовай… Мовай Нга, 10-407. Техник-лейтенант… бывший. Смуглый цвет лица выдавал в нем афроазиата — непонятно, как он затесался в местную общину. Лет восемнадцать — совсем мальчишка… Для пехоты он явно не годился — во все времена в нее…

Вечерами Темпл листала неиспорченные гнилью журналы, которые она отыскала в старых ящиках из-под бутылок с керосином. Слова для нее ничего не значили, но ей нравилось любоваться картинками. Они показывали места, в которых она никогда не бывала. Вот толпа причудливо одетых людей приветствовала прибытие…

Именно так я и занимал себя, копаясь в памяти уже сорок с лишком минут. Перевернулся с боку на бок и ощутил, как неприятно отлипает влажная майка от тела – несмотря на то, что света не было и печку мы не топили, все равно было очень душно – в Казахстане летом всегда такая парилка. Внезапно…

– И не забудьте навести здесь порядок, – напомнила ему Мадлен. Жир, растекался по полу, подбираясь к ее туфлям. Объятый огнем монстр не проронил ни слова. Его скрюченное тело корчилось в предсмертных конвульсиях, а солдат, просунув дуло огнемета между решеток, продолжал поливать его беспощадным пламенем.…

— Вы ведете себя не толерантно, — прозвучал механический голос, лишенный интонаций. Вроде и негромко прозвучал, но совершенно в иной тональности, — и как-то удивительно легко перекрыл саунд-трек избиения. — Ваши действия классифицируются по статье семнадцать Федерального закона «О нахождении в общественных…

А «подвеска» у того хоть неказистая с виду, но покруче будет. Кто этот парень? Ни один из друзей Жукова-младшего не посмел бы нацепить такую маску. «Вот догоню – и познакомлюсь», – решил Иван. Чужак по дуге ушел влево, к заброшенной теплице у самого края крыши. Вот там-то, словно издеваясь над…

– Это когда? – с любопытством спросил Биолог. – На приеме в честь подписания договора. Будем менять алюминий на пимм. Хоть Капитану радость – рейс окупится полностью. Светская беседа, ах, спасибо за ваши книги, а вот этот роман показался мне самым интересным… И тут мэр зыркает на свое дитя, и оно уматывает…

* * * Если человек, с детства равнодушный к рыбалке, тем не менее берёт удочку и идёт на пруд, значит, плохи его дела. Мои дела были плохи. Ремесло, на которое я потратил жизнь, умирало. Издательства закрывались, а уцелевшие предлагали за рукопись сущие гроши. Тиражи падали. Редакторы причитали,…

До блокпоста военных, что охраняли все проходы через «колючку», пара километров пути, что в сухую погоду занимает не больше часа. Сейчас – совсем другая ситуация. Нос остановился и прислушался. Ветер доносил до слуха что-то странное. Со злобным рычанием сквозь толстые ветви кустарника навстречу сталкеру…

Я вообще-то в рекламе слабо разбираюсь. Моё дело – витрину украсить, товары красиво и грамотно по прилавкам разложить. Творческая работа. Мерчендрайзер  - это же художник своего рода. Я бензопилы так могу разложить, что сами в руки просятся. Хотел один раз витрину оформить в декорации «Пятницы-13»…

Да, Бразилия… -Литвин. -Чего тебе? -Как думаешь, что там, под куполом? -В каком смысле? – Литвин дернул левой пяткой, покрытой желтоватой корочкой. – Там Бразилия. Вечный рай для избранных. Это даже детям известно… -Знаю, - перебил я. – Но что есть рай? Солнце, пальмы? Разве этого достаточно…