Советская классическая проза

И столяр меня любит. И маляр меня любит. Любит каменщик, печник, Булавочник, гребешник. Девка наша кругла, бела, как мытая репина, румяна и полногруда — лесной в ней дух. А походкой наша девка — прямостройна, на голове стакан пронесет. Одаль реки, в нагорье, заселены места хлеборобами.…

* * * — Колкский маяк! — доложил штурман. Капитан, вжавшись в свой излюбленный правый угол рубки, не откликнулся. Он давно заметил на небосклоне светлые вспышки, которыми родная земля вот уже четверть века приветствует возвращение его судна с очередного рейса. Но зачем хвастать стариковской зоркостью…

Потом мы узнали, что Гитлер напал на вашу страну. В ту ночь муж и сын заявили мне, что уходят в горы. На этот раз они собирались надолго. Прощаясь, муж все мне рассказал. Он сказал: фашисты напали на великий советский народ. Теперь фашистам конец. Все честные люди должны помочь советским солдатам скорее…

— Виданное ли дело — супротив богатых идти? — боязливо говорила она мужу ночью. — Попридержал бы язык-то… долго ли до греха. Живьем сожрут. — Подавятся, — усмехался Леша. — Это тобой, что ли? — сердилась Анна Михайловна. — Велика тетеря! — Не один я.…

— Проведать? — Маслица отнести, еще кое-чего. — Вот тебе раз! Иль у них этого добра нет? То, бают, комиссары все продукты захватили, а то маслица отнести. — Зря болтают. Была я намеднись в ихней столовке. Щи одни. — А на самой фатере была? — А то разь нет. — Гоже…

Перед ними вдруг появилась девушка лет семнадцати, раскрасневшаяся, в мокром платье и спортивных тапочках. Она бросила на сторожа неприязненный взгляд и заботливо склонилась над стариком. — Данила Платонович, вам нехорошо? Я вас провожу домой. — И пригрозила: — Вот попадет вам от Натальи Петровны!…

Пятро Шапятовіч — летуценная натура, рамантык i ідэаліст — «як i шмат хто з яго равеснікаў, прагнуў гераічнага подзвігу i лічыў, што героем можна стаць толькі на вайне», i ў гэтым плане ён успрымаецца тыповым прадстаўніком даваеннага пакалення савецкай моладзі. Паступова герой I. Шамякіна сталее,…

Шаги и голоса в аллее заставили человека в ковбойке обернуться. Это была все та же пара синих бегунов — они уже не трусили рысцой, а шли, и это получалось у них значительно быстрее. Поднявшись на бугор, они сели на ту же лавку. — Вот так, — сказал мужчина, вытирая платком лоб и шею. — Так что ты все…

Из высказываний командира нашей бравой роты капитана III ранга Стельмашенко (прозвище — Студебеккер): „Я проверяю наличие морских мешков на предмет их подписания“. „Приказываю возложить курсовые знаки на старшин классов“. (Дело идет о получении курсовых нашивок в баталерке и раздаче их курсантам.)…

Гаврюша лукаво усмехался: — Баб ноне много, Дмитрий Никитич. В деревню пойду. С одной договорился там. Славно буду жить! Напиши на меня бумагу, Никитич. Нехай демобилизуют. А так — житья нет! Состарюсь тут у нас совсем — кому тогда нужен? — Мне нужны люди, — отвечал отец. А ты на службе. Служи. Да…

– Подожди, Сереженька, – шепчет Аня и глядит на море, как завороженная. Я тоже перевожу взгляд в ту сторону, куда смотрит девочка, куда смотрят собравшиеся на берегу мальчишки, женщины и старики. Пенные гребни похожи на плывущих белорунных барашков. Они плывут, ныряют и вновь появляются…

— Народу напрет с деньгой, спросу на молоко не одолеть, нам на пользу. — Враки это, — говорили старики. — Тут преисподняя глубь такая, что коню и человеку пройти никак не можно. Народ как будто успокоился. Но вот через малое время объявили ему: болота ихние, и кочкарник и мочажины, отходят под стройку…

В конце 50-х годов Э. Кипиани публикует рассказы, справедливо ставшие в ряд лучших произведений грузинской литературы тех лет. Среди них «Гобой», «Руки», «Тетрадь в десять листов». Э. Кипиани до конца остался верен своей главной, если можно так сказать единственной, теме — он последовательно и неустанно…

Похоже, он улыбнулся, поскольку белесые губы растянулись и чуть потемнели — вроде как бы сметана в них стала пожиже. — Николай Фадеич, а вы верующий? Верующий я в три жизни и во многое чего другое. У человека три жизни — хоть верь, хоть проверь. Первая жизнь идет от рождения до пенсии,…

На привокзальной площади у занесенного снегом фонтана стоял серый «Москвич». Шофер предусмотрительно прогревал мотор. Офицеры расположились на заднем сиденье. Мотор сразу взял высокую ноту, и, подпрыгивая на неровностях плохо расчищенной дороги, машина помчалась. Отогрев дыханием кусочек замерзшего…

Кучка мужчин в вязаных шерстяных фуфайках собралась у опрокинутого карбаса. Стоя со скрещенными на груди руками или облокотившись на карбас, они посасывали прокуренные, изгрызенные трубки. Лица у всех были медно-коричневые; у стариков их обрамляли окладистые бороды, а щеки молодых покрывала отросшая…

Как мила и как непохожа была Бакизат, провожавшая тебя на перроне, на ту, которую ты знал все эти годы. А ведь ходили слухи, что она вот-вот выйдет замуж за Азима, и никто уже, и ты сам тоже, ничуть в этом не сомневался, — и вдруг ни с того ни с сего что-то между ними разладилось. Аральские ребята, обучавшиеся…

— Я считала, что ты станешь взрослым. Видно, этого никогда не будет. — Мать пересела на тахту, обняла родную, пахнущую чем-то чужим голову сына и ощутила, как пробивается через это чужое забытый запах его младенчества. — Люблю тебя, — сказала она, — ты самое драгоценное, что есть у меня в жизни. И…

– Так, значит, вы московский секретарь-корреспондент Анатолия Васильевича? Прежде всего – квартирный вопрос. Вы один? Утвердительно киваю. – Значит, в управлении домами вам это сделают быстро. Свой мандат вы зарегистрируете у начальника канцелярии Константина Александровича Федина. У вас усталый…

Что касается «шатобриана-бэарнез», то он означал основу основ, один заменяя то вязкое и огромное, для чего в школьном катехизисе имеется «троица» с тремя ответами (это по части зубрил) и с ломкими березками в июне. Как нежно, как благоговейно произносил эти слова папаша, торжественно подкрепляя их скрипом…