Современные любовные романы

* * * Они растворились в воздухе. К тому же их было двое, что вдвойне усугубляло драму, как и давление, которое комиссар Медина оказывал на Альбу. * * * В ожидании начала презентации под тусклым светом уличных фонарей выстроилась километровая очередь. Мероприятие совпало с традиционной средневековой…

И я понял, что роднило его с Адой. По крайней мере внешне. Синяя энергия, бушующая в его радужке. — Например? — ничуть не смущаясь спросил я. Твёрдо. Прямо отвечая на его взгляд своим. — Например то, о чём мне было бы интересно знать, — его намёк становился всё жирнее. А потом в ход пошла и угроза:…

— Есть! — козырнул СБшник и пулей вылетел из кабинета. — Как он узнал? — забормотал Леонтьев. — Там же такая защита! На пятый уровень вообще ведет дверь, которую можно открыть, зная электронно-энергетический пароль! — Ты меня спрашиваешь? — воскликнул князь Меладзе, выползая из-за стола и подходя…

А вот цесаревну Ольгу отдали, так сказать, «на аутсорс» двум сильным индивидам — Аресу и Гермесу, которые сейчас привычно шли на почтительном расстоянии за девушками, о чем-то оживлённо разговаривая. Ну, точнее, как обычно, у Гермеса рот не закрывался, а Арес глубокомысленно молчал, иногда кивая. Прямо…

– Привет, – улыбается она, и я осознаю, что стою рядом с ней и глазею на нее в упор. Но она не выглядит встревоженной. Должно быть, привыкла, что люди таращатся на нее. Похоже, она даже рада тому, что кто-то решил остановиться рядом с ней. – Привет, – выдавливаю я, когда она протягивает мне размякшую…

Живых кошек оценил приглашенный торговец в двадцать две тысячи за каждый экземпляр, а сбруи от пятнадцати до тридцати, две самые «дешевые» сразу достались ему. Лаена, Амелия и Хорн, который делал вид, что мы незнакомы, захотели стать обладателями зубастых зверюг. Я не стал никого ни убеждать, ни разубеждать…

— Ваше Императорское Величество, позвольте объяснить… — Объяснить? — Император хлопнул ладонью по столу, и звук разнёсся по всему кабинету. — У меня есть очень нехорошие подозрения. Очень нехорошие. Он активировал ещё один экран, на котором появилась звёздная карта с отмеченными маршрутами. — Два…

Она понимала. Кадры, это да – такая проблема… Мягко говоря, сложная. Причем глобальная для всех медучреждений, не только для их отделения и больницы – в масштабах всей страны, скажем так. – Так что пользуйся, пока я не передумал, испугавшись, что согласился тебя отпустить, и беги. – Еще разок безысходно…

Адамберг сидел за столом, склонившись над раскрытой газетой, и когда вошел его заместитель, даже не поднял головы: он сосредоточенно протирал руки, от пальцев до локтей, какой-то резко пахнущей жидкостью. – Новый одеколон? – спросил майор. – Нет, препарат для профилактики чесотки и лишая. Они наверняка…

Его место пустовало — сбоку, над колесом. Так что желание устроиться покомфортнее понятно, но — не за мой счет. — А ты, попробуй меня отсюдова выгони! — начал быковать он. Я прикинул собственные силы. Шнырь был если и выше меня, то самую малость. Вот только как все провернуть, когда проход завален…

Так-то я понимаю эту самую власть — нужно в зародыше душить любые ростки оппозиции, иначе получится как на Земле — вместо гигантской Империи непонятно что, которое в конце концов тоже развалится. Но все-таки мне не по себе — люди и правда не могли заплатить налоги, и вот во что это все вылилось. Неужели…

— Ну ты чего? Побежали быстрее домой — дернул он меня за руку — Куда домой? — тупо спросил, я не зная, что еще можно сказать в этой ситуации. — Ты вообще кто? Подросток так и вытаращился на меня — Как это кто? Я же Славка, мы с тобой с детства дружим и живем рядом!!! Ситуация ни на…

— Да не надо вот этого. Знаю я, ты благородный и неподкупный, человек чести, сска. А я дерьмо неблагодарное. — Ну, это ты сам сказал. — Это у тебя на лбу написано, брателло. Титры. Ладно, заколебал ты, знаешь ведь, что не брошу. Просто я предупреждал, что Ахмата выпустят и никакие твои железные улики,…

Бурят говорил это совершенно спокойно, а вот его подчинённые снова были в шоке. Они даже не могли предположить, что их наниматель так просто согласится на столь паршивые условия. Обычно это он всегда продавливает свои, а здесь согласился, даже не пытаясь их оспорить. — Иначе и быть не может. Наша репутация…