Шелковы цепи

Моим дорогим читателям,

Если вы погрузились в новую серию «Залог Братвы Морозова», то наверняка жаждете любовной истории, столь же ядовитой, сколь и манящей. Что ж, пристегните ремни, потому что вас ждет дикая поездка. На этих страницах вы найдете историю о необузданной страсти, опасной одержимости и связи, которая не поддается никаким доводам.

Но учтите — это не обычный роман. Виктор Морозов и Лаура Энн Томпсон — не обычные влюбленные. Они сложные, несовершенные. Они затянут вас в свой темный, соблазнительный мир русской Братвы и заставят усомниться во всем, что вы знали о любви.

Так что устраивайтесь поудобнее, налейте себе чего-нибудь крепкого и приготовьтесь к тому, что ваше сердце забьется быстрее, а пульс участится. Я обещаю вам путешествие, которое вы не скоро забудете, захватывающего дух напряжения, обжигающей химии и таких морально неоднозначных персонажей, за которых невозможно не переживать.

Помните: в мире Братвы любовь — это поле битвы. Она грязная, сложная и всегда азартная. Но когда ставки так высоки, а страсть так неистова, невозможно не поддаться азарту.

Вас предупредили.

Теперь посмотрим, сможете ли вы выдержать накал истории Виктора и Лауры…

Приятного чтения, ненасытные романтики. Надеюсь, вам понравится эта извращенная история о любви и верности так же, как мне понравилось ее писать.

XoXo

Майя

Пролог

Лаура

— Убери свои чертовы руки от моей женщины, — звучит голос из глубин где-то между адом и этим миром. Его гулкое эхо разносится на небольшом расстоянии между мной и мистером Хваткие руки.

Мы с мистером Хваткие руки поворачиваем головы в сторону голоса, который угрожает выбить землю у нас из-под ног. Перед нами стоит человек с такими грозными глазами, что они могли бы посрамить серые тучи над головой. Он возвышается над всеми, одетый в элегантный темный костюм, плотно прилегающий к мускулистой фигуре. Верхняя пуговица белоснежной рубашки расстегнута, дразня бронзовой кожей и потеками чернил, ползущими к горлу. Темные волосы обрамляют лицо с острыми углами, а челюсть подчеркивает небольшая щетина.

Боже милостивый. Если бы моя киска могла собрать чемодан, она бы уже сидела у него на лице.

Он — клишированный альфа-самец из всех пикантных любовных романов. С глазами, которые сверлят дыры прямо в вашем сознании. Такой, о котором я читаю, потягивая теплый кофе и погружаясь в свою обычную жизнь. Этого не может быть в реальности, но вот он, горячее, чем пламя, поглотившее мой магазин. Только это не книга, а моя катастрофическая, теперь уже кажущаяся вымышленной реальность.

Он идет вперед, и с каждым шагом земля словно резонирует с властью. А может, это просто мое бешено бьющееся сердце отдается эхом в ушах. От него веет опасностью — не той, что бывает, если не надеть шлем при езде на велосипеде. Нет, это опасность типа: «я могу свернуть тебе шею, если захочу».

— Отвали! — удается прокричать мистеруХваткие руки, но он уже выглядит побежденным, уменьшившись на два размера.

Даже в рассеянном состоянии не могу не заметить ироничного юмора ситуации. Мой потенциальный обидчик теперь ищет стратегию отхода.

— Уходи, пока я не убедился, что эти грязные руки не смогут прикоснуться ни к чему другому. Особенно к моей женщине, — рычит он.

Мир замирает — или это просто у меня в мозгу короткое замыкание?

Его женщина? Он имеет в виду меня?

Мистер Штормовые глаза встает рядом со мной, расстояние между нами пугающе минимальное. Одним плавным движением он притягивает меня к себе за талию.

Этот парень пытается пройти прослушивание для какого-то любовного романа или что?

Я могла бы оттолкнуть его, но тогда лишила бы себя близости ко всему этому хорошо подобранному шарму. Может быть, я оставлю это без внимания. Потому что если бы моя киска имела право голоса, то это было бы единогласное: — Да, пожалуйста, и спасибо.

Черт побери! Держи себя в руках, Лаура.

Не может быть, чтобы это случилось со мной, верно?

Видите ли, моя жизнь — это чистый лист, на котором ждет своего часа история, которая так и не началась.

Тридцать два года, заурядное лицо, обычное тело и среднее существование, погрязшее в несчастном браке. Наверное, мое возбуждение достигло пика и улеглось на пикантные любовные истории, которые когда-то стояли на полках моего теперь уже сгоревшего книжного магазина. Да, я та самая девушка, живущая вымышленными персонажами.

Но вот в чем загвоздка: новый вор в моей жизни — это не какой-то злоумышленник в маске или коварный муж. Нет. Это огонь с большой буквы «О», вырывающий у меня всякое подобие нормальной жизни.

Вернемся к сегодняшнему утру, когда ось моего до боли обыденного мира окончательно слетела с петель. День начался с душераздирающего осознания того, что моя заветная книжная гавань, святилище, созданное поколениями моей семьи, превратилась в пепел и сгоревшие остатки литературных миров, некогда ярких и живых под их обложками.

Осознание обрушилось на меня: все пропало, поглощенное безжалостным пламенем, которое уничтожило годы упорного труда и заветные воспоминания.

Как мне сказать папе?

В памяти всплыл образ его снисходительной усмешки. То самое лицо, которое всегда смотрело на меня так, словно я была утешительным призом за то, что Вселенная отказала ему в сыне. Ему даже не нужно будет говорить это… Я знаю.

Лаура, ты облажалась. Опять.

В тот момент я улавила отдаленный звон фургона с мороженым, который летом обычно паркуется прямо на улице. «Тропическое наслаждение», — гласила реклама жирными разноцветными буквами. Звучит почти издевательски, учитывая мое нынешнее положение. В ноздри ударил запах горелого дерева — резко отличаясь от успокаивающего аромата старых книг и пыли, который когда-то обнимал меня. Меня лишили и этого.