Современные любовные романы

Как ей отсюда уйти? Холли опустилась на колени и через плечо взглянула в сторону усадьбы – старый дом с широкими верандами, французскими окнами, открывающимися при любом ветре, заброшенный сад, который она полюбила еще девочкой. Андреас тоже любил этот сад. Он любил здесь все. А она любила Андреаса……

– Толечка, – примирительно вздыхала жена, – ну чего уж теперь. Если выросла березка, то яблочек на ней не будет, и ждать нечего. – Какая березка, Шурочка! – дребезжал отец. – Из березки хоть дров можно напилить, а это пеньки сплошные. Ни уму ни сердцу! Говорил же, надо к хозяйству их приучать! Вот…

— А что тогда? Она вздохнула. Сказать это было не так легко. — Папа, ты пойми, я нисколько не против твоей Люсьены. Просто… — Просто ты ревнуешь. Все дочери ревнуют отцов к их новым женам. — Нет. Просто мы планировали семейный отдых. А получается какое-то безобразие. — Почему…

Леонардо нахмурился. Эта девушка была похожа на заблудившегося ребенка. Она словно пришла из другого мира, и видеть ее на пороге лондонского дома было странно. Казалось, она не должна здесь находиться. Не здесь. Определенно. — Привет, — пробормотал он, лихорадочно пытаясь исправить неловкость положения.…

— Мы что, за это должны быть ей благодарны? — осведомилась миссис Ричмонд, все еще переживающая то, что единственный сын не пригласил ее на свадьбу. И тут в голову Мэгги пришла ужасная мысль. — Миссис Ричмонд, — медленно произнесла она. — Вы ведь не сказали ему, правда? — О чем? Мэгги покраснела.…

— Осторожно! — машинально воскликнула я и иронично усмехнулась: ведь еще каких-то четверть часа назад послала осторожность со всеми ее предупреждениями куда подальше. Взывать к осторожности — старая привычка. Лестница была бесконечной. Преодолевая ступень за ступенью по спирали, я не могла избавиться…

— Успокойся, Дженни, не плачь. Я думаю, что мне надо на некоторое время уехать и не появляться ему на глаза. — Ах, я не знаю, ничего не знаю… Слушать дальше было выше сил Милдред. На слабых, точно у тряпичной куклы, ногах она заковыляла по широким деревянным ступеням, из последних сил сдерживая…

Атмосфера приятной расслабленности, казалось, существовала где-то в другом измерении. А между Энни и Гейлом возникло настолько высокое напряжение, что ей стало трудно дышать. В черных шортах, черной футболке с глубоким вырезом, с распущенными по плечам волосами, она выглядела совсем неплохо. И хотя…

Вот и сейчас, сказав то, что, как он полагал, дочь хотела от него услышать, он спокойно углубился в свою газету, потеряв интерес к разговору. В этот момент взгляд Флер упал на конверт с логотипом фирмы Хановеров, и весь ее гнев устремился по вполне оправданному руслу. Неужели они никогда не уймутся?…

— Но Люси — не приемный ребенок. — Он надеялся, что в его голосе не слышно того отчаяния, какое он чувствовал. — Я это понимаю, но при отсутствии родной матери ситуация становится в какой-то степени похожей. — (Фиц был слишком занят поисками ответа на вопрос, как его дочь могла…

— Не совсем так. Мне нравятся все женщины… как вторая половина человечества. — Ричард пожал плечами. — Просто с женщиной, для которой честолюбия не существует и которая не понимает, как важно постоянно идти вперед, я бы, боюсь, никогда серьезных отношений завести не смог. — Тогда…

Лимузин остановился. - Думаю, настало время для твоего главного выхода. Когда они вышли из машины, толпа, казалось, обезумела. Через секунду Карен, нырнув под веревку из красного бархата, отделявшую толпу от знаменитостей, спешно начала раздавать автографы. Сиду оставалось лишь удивляться бесстрашию…

Что мучает меня, что не дает жить и дышать во всю силу? Обида? Непонимание? Или нежелание принять и смириться с той действительностью, которая сложилась совсем не так, как я себе придумала? Любовь? Что от нее осталось, от моей любви? Любовь обрастает мечтами, желаниями и надеждами, которые расцвечивают…

— Где мой халат, Бася? Почему ты все время уносишь из спальни мой халат? Я что, должен все утро заниматься его поисками, по-твоему? — Да вон твой халат, успокойся… Она протянула руку в сторону пуфика, где лежал Вадимов халат. Чистый, наглаженный, аккуратно свернутый. — Хм… Откуда я должен знать,…

Гостей было слишком много, и насколько Анна могла судить, только у нее не было спутника. С ней это случалось не часто. Анна до сих пор не обзавелась постоянным приятелем, она время от времени выходила в свет с коллегами мужчинами либо со знакомыми актерами, поп-исполнителями и прочими персонажами светской…

Прихрамывая, Холлис двинулся по центральному проходу. — Надо же, какая холодина, как в Миннесоте зимой. В церкви пахло затхлостью, как это обычно бывает в помещении, наглухо закрытом на долгое время. — Могу включить отопление. — Не утруждайся. К тому времени, когда помещение прогреется, наша…

— К вашему сведению, мисс Таннер, я не шеф полиции, а потому имею основания обвинять именно вас. Если бы не вы, Сильвия была бы жива и здорова. Вероятно все, что бы она ни сказала в эту минуту, выглядело бы как стремление оправдаться. Прикусив губу, Элина отвернулась к двери, ведущей на балкон. Снаружи…

Стёпа вздёрнул брови, — слишком редко ему приходилось соперничать с Владом. Тем более, соперничать в таких вот вещах. Однако, хотелось понять, пойдёт ли Влад и дальше. — Ничего не знаю, приват заказан, поэтому успеете ли вы с ней до этого времени или нет, меня не волнует. Хотя, я думаю, что она вряд…

В прошлом веке наш город, тогда «уездную звериную глушь», завоевал один человек — купец-воротила Курдюков. До сих пор в центре города существуют каменные Курдюковские лабазы, а на обмелевшей реке — Курдюковская пристань. Он, рассказывают, ходил в мужицкой поддевке, из которой выглядывали белоснежные…

Сонька этой привязанностью очень дорожила. И в непрезентабельное понятие «содержанка» вкладывала свой, особенный, уважительный смысл, суть которого сводилась к од ному – просто повезло. Другим – не повезло, а ей – повезло! И никто и никогда не сумел бы убедить ее в обратном. А если бы попытался, то Сонька…