Триллеры

Государство не всегда хочет брать на себя ответственность, за всё платить и рисковать. А что, если бы Грега вербовал экспат? Экспат – это человек, который временно проживает и работает за границей, не собираясь оставаться там навсегда. По мнению признанного эксперта в области деятельности разведок,…

В лесу было отлично, в меру свежо, ветер рассеял комаров. И пахло грибами, хотя для них, пожалуй, рановато. А еще сырой землей, остывающими сосновыми стволами, хвоей и слегка гнильцой. Иван шагал по хорошо утоптанным дорожкам, контролировал взглядом мелькавший между елками светлый силуэт, вспоминал прошлое.…

Я снова перевела взгляд на окно. Стекло запотело, словно предвещая беду. Лицо плавало в воздухе, то становясь отчетливее, то растворяясь в пятнистой смеси света и теней. Айла. Кто-то меня звал. Мони? Папа? Я попыталась отвести глаза. Связывающая нас незримая нить растянулась точно ириска и наконец…

В коридоре раздались суетливые шаги, послышался шум. «Идут» , – подумал заключенный. Из камеры он услышал чей-то разговор. – В этой? – спросил низкий голос по ту сторону двери. – Да, директор, – пробормотал другой. – Сколько он уже здесь? Кто-нибудь приходил к нему? – снова спросил низкий голос.…

— Я твоего папу Ивана Васильевича очень боялась: он так строго смотрел, что можно было под землю провалиться. — Он был очень добрым. Просто взгляд у него пронзительный. У моей Юльки такой же взгляд, поэтому не может себе найти никого… Это странно даже: глаза другие, а взгляд такой же… — Как дочка…

1 – Сие есть кровь моя!.. Освятив хлеб и вино, завершив литургию и евхаристию, отец Альмеда налил вино в потир и возложил облатки на дискос. Четверо присутствовавших на службе направились к алтарю, чтобы получить свою порцию пресного хлеба. Первой, как обычно, была вдова Райлер, стремительней всех…

Вскоре я обнаружил, как плохо контролируется склад медикаментов. Никто никогда не знал, сколько лекарств поступает на склад и сколько уходит с него. Были люди, которые гребли наркотики обеими руками. Но не я. Я всегда был осторожен. Я никогда не попадал впросак, до тех пор пока не расслабился и пока…

Еще одна машина сдирала шкуру — так, что на ленте оставался лишь покрытый мясом скелет, который и занимал соответствующее место в холодильнике. А О’Доннел тем временем разговаривал с Винни. — Большой Вин? Привет, это Пит. — А-а, ну чего там у тебя? — голос Винни грохотал так, что…

— Можешь не сомневаться, в данную минуту кто-то наверняка читает твои мысли. — Если бы все было действительно так, в КГБ уже давно воспользовались бы этим. — А почему ты думаешь, что не пользуются? Просто в отношении простых смертных их не применяют, — отозвался новобранец. — Чепуха! — отмахнулся…

Остановившись на галстуке с зеленоватыми тонами, Мельник стал искать предлог, чтобы повидаться с бывшей женой. Думал он не долго. Освободив бумажник от визитных карточек, Павел вышел из дома и направился на автостоянку. На 2-й Садовой он купил с лотка красивую чайную розу. Через пару кварталов остановил…

– И вот дожил этот заказчик до седых волос в подмышках и решил срубить немного «бабла»... Ты меня слушаешь? – Да-да, продолжай! Омаров надавил на газ и помчался по каким-то глухим дворам, задевая стеклом ветки деревьев. – На его товар есть серьезные покупатели. Кто они такие – нам знать не…

Это был не ее кабинет. Она бывала здесь лишь в тех случаях, когда возникала необходимость в ее услугах. Поэтому все тут и выглядело так. – Мне нравится моя работа, – помолчав, продолжал он, сцепив пальцы. И почти сразу, испугавшись, что она может придать этому жесту какой-то смысл – например,…

Мужчина покраснел. – Я вас не понимаю. – Вам оставили афиши, а вы их не вывесили, – отрезал контролер. – Вали отсюда, голь перекатная! Девочки с удивлением посмотрели на отца. Что он ответит? Мужчина не двинулся с места, хотя побледнел от бешенства. Казалось, он сейчас что-то скажет, но взгляд его…

Я быстро надела на себя майку и джинсы. Стянула с кровати белье и, скатав его в большой бело-розовый ком, закинула на кресло. Потом взялась за край кровати, приподняла ее и поставила вертикально, прислонив к стене. Когда я въехала в этот номер, то подумала, что в таких же, наверное, французские шлюхи…

– Не успел за весь день? – Да. – Что же ты такого важного делал? Молчание. Влажной, холодной пятерней прилипнув к трубке, Марина напряженно слушала, как скребутся там, внутри, маленькие острые коготочки – царапают нежную телефонную пластмассу, ковыряются в кабеле, перепиливают провода. – Что ты такого…

Глаз, впрочем, уцелел. Один. Кровавый провал рта широко распахнут. Танья кричит – истошно, надрывно. Но Эдди ее не слышит – из его ушей сочится кровь, барабанные перепонки разорваны. Не слышит он и третьего взрыва. Просто пол внезапно встает дыбом, стены начинают падать. Все тело ощущает удар – словно…

Жорж Жерфо был служащим. Его работа заключалась в том, чтобы продавать частным лицам и организациям в различных уголках Франции дорогостоящие электроприборы, выпускаемые его фирмой – филиалом корпорации ИТТ. Он разбирался в них потому, что по образованию был инженером. Профессией Алонсо была война.…

— Эй, Анри! Что пьет месье? — Бурбон «Old crow», мадам. — Отлично! Мне двойной! Умираю от голода, дорогой. Я спустилась к Мерибелю, прямо под канатной дорогой. Это что-то потрясающее… Здесь жандармы? У нас что, всеобщая мобилизация, или они нагрянули за тобой? — Ни то, ни другое. Они появились…

Таку вздохнул. Как немощен и мал делался в этом безмерном пространстве человек, сидящий в хрупкой металлической птице! Отогнав эту тоскливую мысль, он принялся, коротко и резко перемещая глаза, обшаривать взглядом переднюю полусферу, ни во что не всматриваясь пристально и подолгу, а, как опытный истребитель,…

Неожиданная боль сотрясла тело мужчины, и он вцепился в левый бок. Боль уже завладела всем телом. Однако началась она именно в том месте, которое мужчина с нечеловеческой силой яростно сжимал. Все тщетно. Дыхание стало прерывистым, лицо страшно перекосилось. Его рука потянулась вниз к аппарату, прикрепленному…