Триллеры

Это наверняка последствия перелета, будь он неладен. Еще бы, трехчасовой полет из Лос-Анджелеса в Чикаго, потом трехчасовое ожидание рейса и потом еще десять часов полета в экономклассе, в тесном кресле, подлокотники которого поджимали с обеих сторон, а колени упирались в кресло переднего ряда. А все…

Первой мыслью было: «Сначала он меня изнасилует». И второй: «А потом убьет». Их губы разомкнулись. Амира шумно втянула воздух и снова закричала. – Ори сколько влезет, – смеясь, проговорил он. Он поднял руку и больно ударил Амиру по лицу. Крик прекратился. Она вновь попыталась увернуться от юнца,…

— Лучше некуда, — ответил я. Я сидел за столом, опустив голову, обхватив лоб левой рукой. Глаза у меня были зажмурены, чтобы не смотреть в ярко-серую глазницу экрана моего компьютера. Я много плакал, и было такое ощущение, что под веки попал песок. — Мистер Хамболд… ведь "мистер", а не доктор? — Я…

Домой! Домой! Скорей домой! А уж там она знала, что делать! Мысленно она много раз проделывала эту таинственную операцию, о которой так много слышала после минетов, но все равно немного сомневалась в положительном результате. Стоя на обочине, махая рукой, привлекая водителей, она изнервничалась так,…

— Он в кабинете судьи Хернандеса. Уже двадцать минут там торчит. — Спасибо, Паула. Я было уже собрался двинуться дальше, как услышал вопрос двадцатишестилетнего Билла об Элиоте. Паула на ходу бросила: — Ты что, только вчера родился? Я смилостивился. — Элиот Куинн был окружным прокурором в пять…

Мария оглянулась в поисках клочка бумаги, где можно было бы оставить ему записку. Ничего. Ничего, кроме черного прямоугольника ноутбука на низком столике у кровати. Она открыла компьютер, включила питание и поставила курсор на кнопку «Видео». Выбрала команду «Запись». Над глазком встроенной в панель…

– Да. Все хорошо. – С электрикой тоже порядок? – спросил Саламех. – Да-да. Вы хорошо поработали. Все закончено. Можно закрывать. Лаваль вернул журнал алжирцу, попрощался и отвернулся. – Спасибо, инспектор. Саламех пристегнул журнал к поясу и, соблюдая осторожность, пополз назад по металлическим…

Минут через пять лицо его порозовело. Я здесь же, в кухне, уложил его на кушетку, принес из комнаты машинку и сел перепечатывать материал. Больному на глазах становилось легче. Подложив руку под голову, он некоторое время благосклонно следил за мной, потом, отрыгнув деликатно в ладошку нарзаном, произнес:…

И тут, в тот последний раз, я увидел, как можно убить Долана, — но только после столкновения, изрядно напугавшего меня. Я сопровождал его обратно в Лас-Вегас, следуя за ним на расстоянии мили, иногда двух, а то и трех. Когда мы пересекали пустыню, направляясь на восток, его «кадиллак» казался иногда…

— Сеньорита Кристина Вильсон? — спросил он. Меня охватила дрожь от его зловещего вида: казалось, он принес с собой тьму с улицы. Кто-то приглушил музыку, и все насторожились, когда незнакомец заговорил. — Это я, — ответила я, подумав: «Ну конечно же, этот парень сейчас запоет „С днем рожденья тебя!“.…

— Вернемся минут через двадцать, — предупредил Эд. Он взял было пальто, но потом решил не надевать его. Лифт был автоматический, но внизу дежурил швейцар — сегодня вечером там стоял Джордж, чернокожий детина. — Как поживаешь, Лиза? — спросил Джордж и наклонился, чтобы погладить собаку, но та торопилась…

Вчера же лицо молодого человека окаменело от горя, словно он никогда не знал счастья и радости. Поговаривали, это из-за того, как все произошло. Внезапно, слишком внезапно. И потому перенести это было еще тяжелее, если можно так сказать, шептались люди. Церковный служитель не был уверен, что неожиданная…

Очередное банкротство грянуло весной. С того момента Онни Релонен погрузился в глубокую депрессию. Дети его уже выросли, брак балансировал на грани развода. Когда Онни начинал воодушевленно планировать будущее и делился своими идеями с женой, он не встречал у нее понимания и поддержки. — Угу. Таков…

И вот сейчас она лежит на операционном столе – голова дурная от премедикации, мысли путаются… не верится, что все сбудется… вот сейчас, уже совсем скоро! Ведь с ней в жизни никогда не случалось ничего хорошего – так уж она устроена. Всякий раз, как ей подворачивалось что-то стоящее, оно неизменно ускользало…

В обеих обстановка была поистине убогая. Соломенный тюфяк, облупленный таз, вместо стульев грубо сколоченные ящики. — Так у вас и ковер есть, — обратился к профессору налоговый агент. — Это половик, — робко возразил Козими, — ноги вытирать. — Возможно. Но у синьора Брамбиллы его нет, — заявил налоговый…

Интересно, почему она не позвонила раньше. 2 Трубку сняли после двух звонков. — Алло? — Незнакомый молодой женский голос. — Это Мелисса? — Да, я. — Это доктор Алекс Делавэр. — О, здравствуйте! Я не... большое спасибо, что позвонили, доктор Делавэр. Я…

Итак, в одиночестве Хорста был повинен лес. Это было его очередное преступление – Собота окончательно потерял вторую жену и сына. Хайнрих удивлялся, что Хорст относится к лесу как к живому существу, и из-за этого сравнивал разум отца с разумом малого ребенка. Но что он знал о лесе? Ведь не только Хорст…

Два месяца без зарплаты – это ерунда, когда в чулке кое-что есть. Но ни один чулок не выстоит перед перспективой многолетнего безденежья. Главная проблема бездеятельности: никогда не знаешь, когда все это кончится. Вначале обзваниваешь тех, кто, когда у тебя еще была работа, делал тебе заманчивые предложения…

Она вытерла глаза и села в неудобное кресло, которых в комнате было несколько. – Артур, пойдем выпьем перед ужином по коктейлю. Мне обязательно нужно выпить. – Хорошо. Подожди минутку. – Артур вскрыл ногтем конверт, вытащил листок бумаги и бросил на него быстрый взгляд. – Что там написано? – Номер…

В толпе встречающих он увидел шофера в ливрее и с плакатом, на котором было написано: «Мистер Иган». Игана аж передернуло. Он хотел было пройти мимо, но решил не делать этого – не дай бог, тот начнет разыскивать его по радио. Так что пришлось подойти, кивнуть. Шофер почтительно поднес ладонь к козырьку,…