Ужасы и мистика

Теории социологические, теологические, идеологические. Кое-какие заслуживали нескольких минут внимания. Большинство же были такими нелепыми (грех из матки, грех от денег), что он смеялся прямо в их вдохновенные лица. Вот льют из пустого в порожнее. Хотя это хорошая жвачка. Ему нужно было чем-то занять…

Она умерла в полете и не заметила, как из-за угла вышел мальчик с пустым полиэтиленовым пакетом в руке… > — < История закончилась. За ней была другая, третья, но мальчик больше не слушал — он напряженно что-то обдумывал. Потом он спросил: — Раф, а ты не знаешь никого из друзей того парня?…

Человек в хаки отрицательно покачал головой, пристально разглядывая что-то на столе. Араб наблюдал за ним с чуть заметным чувством беспокойства. Какая-то тревога витала в воздухе. Он встал, подошел поближе и почувствовал легкое покалывание в затылке. Его друг наконец шевельнулся и взял со стола амулет.…

Снова статика, неразличимый треск, шорохи. Потом: — Ты не понял... это не... не так все просто. Лукас закатил глаза к потолку. Шестнадцать лет крутя баранку на дорогах Америки, он видел все типы этого гигантского паноптикума. Краснорожие супермены, устраивающие гонку с каждой попутной машиной. Неудачливые…

Не стану утомлять вас, милостивые государыни, ни подробностями моего путешествия, ни моими впечатлениями от венгерцев и от сербов — этого бедного и непросвещенного, но мужественного и честного народа, который, даже и под турецким ярмом, не забыл ни о своем достоинстве, ни о былой независимости. Скажу…

Что же касается общественного мнения, то в этом Освальд был прав: публикация вызвала бы взрыв. Но он, безусловно, ошибался, думая, что взрывы всегда связаны с женщинами. А их мужья, униженные воробьи-рогоносцы? Рогоносец, стоит его разозлить, становится очень свирепой птицей, и тысячи и тысячи их поднимутся…

Из винно-красного мрака передней выступила лестница, ведущая на второй этаж. Филенчатые двери гостиной и других комнат были закрыты, как и всегда, когда бы он ни приходил сюда. Женщина, стоящая на ступеньках лестницы, была полностью обнажена. У нее было белое, как бумага, тело и бледное лицо с такими…

Она стояла, замерев, как мумия, и смотрела на дальнее лоно ночного города. Луна провела по её лицу белой пуховкой. Руки блеснули голубизной. Кто-то неслышно подошёл к ней сзади. Высокая фигура, закутанная в плащ. Он опустил ей руку на плечо — тонкую руку со стеклянными ногтями. Они стояли, как два чёрных…

Даже среди ночи в припадке какого-то нервического нетерпения она вскакивает с постели и будит прислугу: цветы, необозримыми рядами стоящие в своих горшках по подоконникам, необходимо немедленно пересадить; «зачем?», «почему?» — она не ответит, так надо, и баста! Противоречить ей не осмеливались, слишком…

Все замолчали, пианино тоже. Потом снова зазвучало: пять нарастающих по высоте нот, затем резкий деревянный стук и тяжелый гул басовых струн. Следом — неразборчивые пьяные выкрики. — Смерть мышонка, — сказал Серега. — Что? — не понял Свербицкий. — Прозвучала пьеса "Смерть мышонка". — Бог…

— Давно он убежал-то? — спросил я. — Нет, только что. Из подвала раздалось пронзительное «мяу». — Ему страшно! — взвизгнула девочка. — Сейчас, сейчас. Не кричи, — шепнул я и стал спускаться в подвал. Честно говоря, думал я совсем не о котенке. Вот на такие уловки и попадаются всякие простаки. Маленькая…

Пайпер быстро отобрала нужное количество трав и бросила их в тазик. Потом она взяла в руки атам – ритуальный нож. Сжала его так, что побелели пальцы, уставилась в тазик и запела заклинание: Сила ведьм поднимись И по небесам промчись, На мой зов сюда спускайся, Здесь навеки оставайся. Пайпер…

— Добрый вечер, мистер Дрезден, — пробормотала она. — Добрый вечер, Черити, — ответил я дружелюбно. — Это у вас часто случается? — Почти всегда после первого настоящего снегопада в году, — сказала она. — Вообще, обычно это ближе к Рождеству, чем к Хэллоуину. Я наблюдал за шумно играющими детьми.…

Мой босс, Сэм Мерлотт, кивнул головой в сторону двери, в которую она только что вышла. — Что было нужно этой эльфийке? Сэм — перевёртыш. — У неё есть для меня работа. — Где? — Там, где она живёт, полагаю. У неё есть брат, ты знал? — Хочешь, пойду с тобой? — Сэм…

Из леса навстречу нам выбежали трое мужланов, но я громким голосом я велел им убираться, а в противном случае пенять на себя, левой рукой отодвинул Деву назад и приготовил дубовый посох. Трое мерзавцев не ответили мне даже словом. Едва заметив, как блеснули ножи, я с отвагой и пылом ринулся в атаку,…

— А я не хочу оказаться в тюрьме из-за того, что ты не смог пролить бальзам на свою совесть, Гарри. — А как насчет твоей совести? — выпалил я в ответ, зная взрывной характер Ника и то, что наш разговор ограничен телефонными проводами. Мне, кажется, что Ник тоже не оставил бы девочку в этой части города.…

С женой я познакомился вот так же, вслепую, и это свидание привело к семи годам совместной жизни. Под конец мы разошлись после того, как оба побывали в чужих постелях – из жадности, без смысла и без толку. На разводе два жестоких раздраженных человека говорили друг о друге отвратительную полуправду.…

Но! Худющее лицо кавказской национальности среди богемы в аудитории Университета Джорджа Вашингтона и впрямь лицо кавказской национальности — не в американском, а в российском понимании. Крючковатый нос, щеки — синева небритос-ти, глаза навыкате. Главное даже не это, не внешность — поведение. Темперамент.…

— Уолтер, что ты делаешь? — После семнадцати лет один день можно и потерпеть, — сообщил он, торопливо нашаривая рукав пальто. — Послушай, никто лучше меня не знает, какая это душевная травма… Он сражался с пальто, как с личным врагом, и все-таки одержал верх. Доверительно-профессиональный взгляд Джейн…

— Ни в коем случае, — Харт широко ухмыльнулся, показав ровные белые, будто фарфоровые зубы, — мы предоставили эту честь вам. — Отлично! А теперь выключить телевизор — и за работу! Кстати, кто из санитаров дежурил сегодня днем? — Этот азиат… постоянно забываю его имя. — Данг? — Да, он самый. Кстати,…