Военная проза

Фронт, фронт!.. Так близок фронт к Москве. Да мы всего полчаса в воздухе, даже меньше! Лешка Кухарченко, верткий, как ртуть, боксер-перворазрядник, и Володька Щелкунов, долговязый, нескладный парень, заходили от иллюминатора к иллюминатору. Сначала я ничего не мог разглядеть, а потом различил за бортом…

«Хоть бы что ему, — думает он, — сопит, только слюни пузырятся. А я, блин, дергаюсь тут, как лягушкин рефлекс. Возрастное, что ли? Ему-то чего, он в жизни пока только сопеть и научился, не успел еще нервы попортить». Глубоко вздохнув, он снова закладывает руки под затылок и смотрит на провисший потолок…

Сосредоточив превосходящие силы западнее Ростова, противник 17 ноября вновь начал наступление и занял село Большие Салы. На следующий день враг сосредоточил на узком участке уже до 100 танков. Бои разгорелись западнее села Красный Крым. Потеряв 25 танков, противник все же овладел селом. Во второй половине…

— Помилуйте, сударыня, — говорил он, — сама природа предназначила его для военной службы! Мать была образованная и умная женщина. Она ездила ежегодно за границу, поддерживала связи с эмигрантами. Война застала ее с отцом в Германии. Им с трудом удалось через Швецию вернуться на родину.…

Архангельск. 20 декабря 1942 года В этот день «Ванцетти» еще стоял у бревенчатой стенки лесобиржи. Запорошенный снегом, вмерзший в лед, без единого огонька, лесовоз казался покинутым командой до далекой весны, когда в океане утихнут свирепые зимние штормы, по реке с громом и треском пройдет ледоход.…

Капитан – среднего роста, худощавый, с выцветшими, белесоватыми бровями на загорелом малоподвижном лице – откинул шинель и, поеживаясь, приподнялся в кузове. Машина стояла на обочине шоссе. Было очень тихо, свежо и росисто. Впереди, примерно в полутора километрах, маленькими темными пирамидками виднелись…

То был самый трагический и самый героический период войны, этот незабываемый 1941 год, который до сих пор горит, как жестокий рубец боевой раны на теле народа. Сколько тысяч вдов и матерей еще хранят пожелтевшие, со следами слез листки с коротким «пропал без вести» или с более длинным и до боли обидным:…

Но Петр Исаев и два других бойца уже стояли у порога избы с наганами наготове. — Василий Иванович, — проговорил Петр быстро, — коней я не расседлывал. Нам бы только к коням пробиться. — Пробьемся! Петр Исаев был парень лет двадцати двух. Он состоял при Чапаеве для поручений, всюду ездил с ним и…

Это была артиллерийская подготовка. Наши тяжелые пушки с Таманского полуострова били по береговым укреплениям немцев. В то же время бронекатера отцепились от мотоботов, зашумели моторы на наших судах, и мы пошли своим ходом. Через некоторое время артиллерийская подготовка окончилась. Снаряды зажгли…

В последнее время, подходя к нашему подъезду, я каждый раз испытываю чувство стыда. На двери два плаката. Слева – стихи Джамбула: «Ленинградцы! Дети мои!»… Справа – плакат, изображающий ополченца. Каждый раз упирается в мою грудь вытянутый вперед палец сурового усача с яркой звездочкой на пилотке. Снова…

Со вчерашнего утра вьюжило, много прибавило снегу, но днем метель кончилась, стал постепенно забирать мороз и к ночи вошел в полную силу. Миша Андреев, стоявший с винтовкой у полуразрушенного здания почты, не замечал холода. Он был тут один на часах, лейтенант и весь взвод ушли в покинутый жителями городок…

— Где взял? — спрашивает замполит. — В подвале, товарищ лейтенант. Комнат там — тьма-тьмущая. Решил я пройтись по ним. И вот в одной маленькой клетушке напоролся на этого. Забился он в темный угол и таращит на меня глаза. Я велю ему встать. Поднимается. Тут я и увидел его лицо. Батюшки, да это же Гитлер!…

«Ноябоь, декабрь, январь, февраль, март... — в уме прикидывал месяцы лейтенант. — Ого, почти на полгода! А как же я?» — вдруг обожгла его тревожная мысль. — Постойте, а где же ваше приданое? — глянул на его пустые руки Исмагилов. — На вокзале... Я еду в отпуск... — растерянно пробормотал лейтенант.…

Подполковник Смирнов, надо отдать ему должное, прекрасно знал неписаные правила игры. У него, как у органичного звена системы, было две возможности: разыгрывать «мизер», то бишь беспроигрышно сидеть в полку, собирая чеки на дембель, получать в подарок от местных парткнязьков всевозможные «бакшиши», а…

Водка — поразительный русский напиток. Полещуку стало тепло и уютно. От сердца, по мере поступления алкоголя в кровь, отлегло, настроение стало получше. Да нет, не то чтобы лучше, просто гнетущая душу обида чуток отодвинулась. Полещук налил еще, но уже в рюмку. Выпил. Посмотрел на сидевших за соседними…

"Старшина Косаговский – участник всех боев и войн; сержант Малиновский – будущий участник боев и войн; старший сержант Парахонский – нигде не воевал",- и так далее. Старшине я сделал такую запись потому, что он принимал участие в боях на озере Хасан, Халхин-Голе, на Карельском перешейке и любил поучать…

Прохор стал выходить в исходное положение для боя. Немцы явно потеряли желание драться. По всей вероятности, им предстояло прикрывать бомбардировщики, идущие на станцию. Но именно поэтому Прохор и решил во что бы то ни стало навязать им бой. Тут он вдруг увидел, что летит совершенно один: куда-то исчез…

Он нагнулся к приборной доске. Стрелки уже начинали фосфоресцировать. Проверил показания приборов — и остался доволен. Итак, он сидит в небе прочно. Тронув пальцем стальной лонжерон, он ощутил в металле пульсацию жизни; металл не дрожал — он жил. Пятьсот лошадиных сил, впряженных в мотор, породили в…

- Ох! - сказала Марья Васильевна. Она была полная пугливая женщина и всегда охала, когда что-нибудь поражало ее. Она сразу опустилась рядом с раненым на колени и взяла его за руку. - Что с вами? - спросила она. - Встаньте, пожалуйста, попробуйте встать… Но матрос не шевельнулся. Тогда…

Дело было у меня дома, и никто не мог нам помешать поставить «Лявониху». Тяжёлые сапоги Прохора гремели на весь дом. Я с восхищением глядел на неунывающего гиганта. — А ты все такой же, — сказал он, словно жалеючи, — цирлих-манирлих. Да ты уж не немец ли, а? Впрочем, знаешь, что касается порядка, я…