Юмор

Выяснив, что вечерняя смена начинается в четыре, я несколько раз проследил за приходом сотрудников. Эрик всегда был в чёрном, капюшон куртки глубоко надвинут, руки в карманах, солнечные очки по любой погоде. Или наркоман, или рок-звезда. Или вампир. И держится отстранённо. Приходит один, уходит один…

— Есть, или спать? — Зевнула она своему отражению. — Спать. Точно спать. Поем, когда проснусь, — решила и отправилась в спальню. Проснулась Гуля от странного шума. Смутно знакомого, но она никак не могла понять, что же все-таки происходит. Через пару мгновений все-таки поняла, что кто-то очень интеллигентно…

Вам встретятся волоки. Почти у каждого, как у горного пика, свое название. Но волок — это не пик. Это узкая дорога, прорубленная в лесу. Ветви деревьев ласково гладят ветровое стекло, предательски расступаясь перед машиной. Под колесами никогда не просыхающее месиво. Большинство таких лесных дорог «газику»…

Позвонил Гаранин. Костя теперь начальство! Спрашивает, как дела. Как говорит их уборщица: «Ловить вам не переловить». Кстати, надо спросить, как ее внук. Как температура, был ли стул. Лобанова что-то нет. Ниточка, за которую они держатся, ведет далеко… На самом конце ее опасные люди. Очень опасные!…

На снимке вверху; авторы этой книжки среди друзей-крокодильцев. Крайний справа — Б. Е. Ефимов, крайний слева — И. П. Абрамский. 1932 г. Б. Е. ЕФИМОВ ПЕРВОКРОКОДИЛЬЦЫ Надо ли доказывать, что большое и почетное место, занимаемое «Крокодилом» в истории советской карикатуры и сатирической…

Вот тяжело зашаркало, закряхтело, закашляло. Это, вне сомнения, Лычак. Высокий и худой, словно жердь, младший консультант Лычак передвигался, не отрывая ног от пола. Самых крепких ботинок хватало ему от силы на месяц-полтора, после чего Лычак показывал всем дыры на подошвах и выспрашивал, нет ли у кого…

или ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ  Я, Владимир Вишневский. Не судим, не женат. Я уже неизвестный!.. Знаю, сам виноват. Вот иду я сквозь город (А не полем — сквозь рожь). Не по возрасту молод. Не по средствам хорош. Не хожу в дискотеки. …

Впрочем, в этот лирично-закатный час машин было мало. Город облепила чрезвычайная тишина, как на экзаменах, только вдали, в туманной низине за клеевым заводом, кричали — не поймешь — то ли утки, то ли лягушки, да изредка из-за штакетника нечленораздельно выражалось чье-то подвыпившее мурло. Боженька…

— Это не мой… Что здесь? — Ну чего вы изображаете? Тушка… Поросенок. Килограммов на тридцать. Шофер в третий раз неприятно ухмыльнулся, сел за руль и сердито захлопнул дверцу. — Позвольте! — Я ринулся к машине, махал руками, что-то изрекал, хватался за крыло «Волги»… «Волга» удрала. Ну, что делать?…

– Н-нет, – заикаюсь, не понимая, чего ждет от меня этот неадекватный мужчина. – Для работы. Широкий шаг. Еще один. Будто смертельный прыжок изголодавшегося льва. Сильные руки на моих бедра, юбка предательски ползет вверх, трещит по швам – и я отрываюсь от пола, инстинктивно цепляясь ногами за мощную…

а ведь алмазы есть, надо просто взяться за них и сделать своим трудом идеал. У тебя есть Маша, Света, Лена, которые бы делали все, что ты им скажешь и пошли бы с тобой хоть куда, но ты не хочешь… Еще раз задумался над решением Ильи Федор, в этот раз он уже не так скептически отнесся к его выбору.…

– Только вопрос: куда заложить? В «громоздское» или к архаровцам? С Карповичем я не хочу связываться – слишком публичен! – Не беспокойся! Я уже распорядился, – отвечал товарищ. – Ровно в шесть часов сюда явится один иудей с Петербургской, содержащий «гласную», – и деньги у нас в кармане. Сейчас же…

И. Игин сотрудничает в газетах: «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Вечерняя Москва», в журналах «Крокодил», «Огонек», «Октябрь», «Нева», «Москва», «Театральная жизнь», «Советская музыка» и др. В последние годы вышло пять книг шаржей художника. Веселые, задорные, умные…

В «Кроликах и удавах» смех Искандера приобретает грустную, если не мрачную, окраску. Заканчивая эту столь удивительную и вместе с тем столь поучительную историю, автор замечает: «…я предпочитаю слушателя несколько помрачневшего. Мне кажется, что для кроликов от него можно ожидать гораздо больше пользы,…

– Но Брэд Панч, – изнывала женщина. – Он так божественно играл Листа в «Осеннем героине». В момент, когда я поднимал ладонь для того, чтобы прервать дальнейшие уговоры, зазвонил телефон, и голос, отлично подходящий для впаривания ножей из нержавеющей стали, рявкнул мне в ухо: «А! Рад, что вы дома.…

— Нет, бабушка. Это современная. Это слова Высоцкого. — Так, может, мой дед его и знал». Так же безошибочно прочитывалось и название стихотворения Вознесенского «Реквием оптимистический по Владимиру Семенову, шоферу и гитаристу», (1970). Имя Высоцкого уже при жизни его стало художественным образом…

Эти рассказы как раз дают возможность посмотреть со стороны на мир успешного успеха и то, что за этим стоит!» Ксения Оглоблина, стилист, владелица студии красоты, блогер «Я всегда говорю, что вскормила грудью первую дочку, держа в руках телефон. Ныряла как в красивую сказку: идеальные дома, красивые…

— Тут такое дело! — сказал Семен. — Нет, давай сперва еще по одной! — Ну! — закричал кока. — А я про что? Выпили, вздохнули, зажевали. — Вот, кока, — сказал Семен. — Жучка щенка принесла! — Жучка! — обрадовался кока. — Ах ты ж золотая собачка! Давай за Жучку, Семушка! — Стой, кока, — сказал…

А теперь вторая стадия эксперимента. Дед мне недавно звонил и просил проверить в чулане «Хайль Гитлеров». Десятилитровые банки с брагой на которых натянуты резиновые перчатки. Залил он их еще по маю из старых перебродивших компотов. Тем более сказал, что если «бодяга» из них поперла и перчатки сорвало…

— А что моя карьера? Я вон двоих родила и ничего, карьера не сломалась. Да и родители наши ещё не совсем старые, помогут если что! И няню наймём, мы можем себе это позволить. Или ты готов пожалеть денег на своего ребёнка? Литвинов, я не ожидала от тебя такого жлобства! — Катюша, при чём здесь жлобство?…